Игры разума, или Проклятие «Пиковой дамы»

Игры разума, или Проклятие «Пиковой дамы»

В минувшую пятницу в Большом театре показали знаменитый спектакль Льва Додина по самой мистической опере Чайковского.

Столь нервной премьеры история Большого, пожалуй, не помнит. Генеральную репетицию отменили по настоянию режиссера: против всех правил оперного театра он работал лишь с единственным составом исполнителей, а ключевой артист – Владимир Галузин-Герман, заболел. Так что быть премьере или нет, решилось за несколько часов до спектакля.

Хотя назвать данный спектакль премьерой, по сути, затруднительно. Эта постановка Львом Додиным была сделана в 1998 году для Парижской национальной оперы, потом продублирована на сцене Нидерландской оперы в Амстердаме и на фестивале «Флорентийский музыкальный май». Спустя 18 лет она появилась в Большом. И что удивительно, без какой-либо попытки придать спектаклю новый жизненный импульс, что-то переосмыслить или найти иные эмоционально-психологические акценты. Но, похоже, мэтр режиссуры относится к своим спектаклям, как музейному собранию и устраивает своего рода спиритический сеанс былых успехов.

Однако такой неудачи Большой театр не знал давно. Первая и главная жертва представления – музыка Чайковского, к 175-летию которого и вымучили эту ретро-премьеру. Каноническое либретто оперы исковеркано неуклюжими вставками и переписками, что звучат поперек музыке. А состав певцов, кажется, подбирался, по принципу: чем хуже – тем лучше. Живущая в Берлине сопрано Эвелина Добрачёва в роли Лизы старательно и в интонациях, и манерах пыталась копировать Галину Вишневскую, но тщетно. Она запомнилась лишь перманентно резким и фальшивым звучанием.