Немного волхвы

«Дары Венеции — Сергею Параджанову»: в Государственном музее архитектуры им. А.В.Щусева открылась выставка оммажей великому режиссеру от Татьяны Данильянц.

С Венецией ведь какая штука происходит: пишут о ней и снимают ее постоянно, однако все, точно завороженные, ходят по заколдованному кругу. Описывают одни и те же маршруты. Затрагивают одни и те же темы. Достаточно зайти на любой туристический сайт, заглянуть в любой путеводитель, чтобы заметить хоровод повторений. Карнавал. Маски. Комедия дель арте. Гоцци. Гольдони. Муранское стекло. Кружева. Тинторетто и Тьеполо. Да, еще Казанова! И опять карнавал, маски, кружева, Казанова, а с недавнего времени еще и Бродский. Плюс, конечно же, русский след: Стравинский, Дягилев, Вайль.

Татьяна Данильянц, жизнь которой вот уже 20 лет связана с Венецией, сделала важный шаг в сторону. Она нашла свой собственный, «тайный маршрут», которого никогда не было в реальности, но который, вызванный логикой искусства, кажется теперь очевидным и вполне уместным. Данильянц придумала найти и, хотя бы умозрительно, построить на цокольном этаже Аптекарского приказа Музея архитектуры венецианский дом великого кинорежиссера Сергея Параджанова. С помощью больших фотографий (черно-белых и цветных), а также ассамбляжей, которые автор называет коллажами-витражами, она «исправляет» ошибки истории и биографии режиссера, который был в Венеции всего один раз.

Хотя фильмы Параджанова показывали на Венецианском кинофестивале трижды, сам режиссер, судьба которого не особенно баловала заграничными поездками, оказался в Венеции однажды на десять дней. Татьяна Данильянц рассказывает, что придумала свой проект возле «параджановского дерева» в Ереване, неожиданно внутренним зрением увидев близость параджановской эстетики декоративно-живописному великолепию, которым славится именно Венеция.

Действительно, если даже немного задуматься, Параджанов, ткущий свою красоту из подручных материалов, и Венеция, воплощающая неземную, но при этом весьма конкретную, осязаемую, материальную жизнь вне времени и пространства, выглядят как близнецы-братья, словно бы продолжающие друг друга. Как звенья одной эволюционной цепи. Именно поэтому Татьяна Данильяц выкладывает поверх своих увеличенных фотоизображений гондол и фасадов палаццо разрозненные капли и фигурки муранского стекла, похожие на те, что продаются во всех сувенирных лавках Венеции. Одновременно все эти стеклянные вкрапления отсылают к хрупким композициями и коллажам Параджанова, сделанным из живописного мусора.