Истрия — хорватская провинция у моря

Истрия — хорватская провинция у моря

В Хорватии я был лишь однажды — в Дубровнике. На дворе стоял 1984 год, и я нервно озирался на пограничников с чересчур знакомыми красными звездами. Социализм еще продолжался, в магазинах продавали немытую картош­ку. Город, однако, был очарователен и жене понравился. «Красивее, — задумчиво сказала она, — я мужчин в жизни не видала».

Понятно, почему в следующий раз я оказался здесь тридцать лет спустя и один. Истрия, впрочем, не совсем Хорватия. Этот спрятавшийся под мышкой Италии полуостров принадлежит не столько политической географии, сколько античной истории. Когда-то здесь жили загадочные, как этруски, иллирийцы, не оставившие о себе ни одного слова, кроме названий.Потом — и долго — римляне. Восхищенные этой дивной частью Адриатики, они держали в Пуле флот — и пенсионеров. Ветеранам-легионерам раздали землю на холмах, спускающихся к морю. Неспешная жизнь, неширокие улицы, карманный форум, умеренная арка, короткий портик, скромный храм, нежаркое солн­це — особенно в мой любимый мертвый сезон, который, хочется верить, тут никогда не кончается.Но это не так, потому что каждую осень в Римской империи наступали праздники, и тогда пустующую в остальное время арену заполняли 25 тысяч зрителей — весь город с рабами и окрестностями. Третий по сохранности (после римского Колизея и веронского) амфитеатр добрался до наших дней в таком безуп­речном состоянии, что гладиаторов можно выпускать хоть сегодня.«Мы так и делаем, — похвастался экскурсовод. — Заливаем арену льдом и зовем хоккеистов. Играет австро-венгерская лига».Привыкнув к причудам балканской геополитики, я не стал переспрашивать. Можно представить себе, как поразило бы это чудо римлян.апутавшись в эпохах и народах, Истрия была тайной любовью всех, кто ею владел или пользовался. Кроме писателя Джейм­са Джойса, который зимой 1904/05 года учил здесь английскому морских офицеров Габсбургской империи. В Пуле тогда жило 80 тысяч космополитов и выходили газеты на семи языках — как в «Поминках по Финнигану». Но Джойсу все равно не понравилось. «Адриатическая Сибирь», — жаловался он, демонстрируя полное невежество относительно Сибири настоящей.