Поэма экстаза

«Сказки Пушкина» Роберта Уилсона в Театре наций.
Поэма экстаза

По периметру сцены Театра наций, где Роберт Уилсон поставил «Сказки Пушкина», горят огни варьете. Есть и оркестровая яма — там музыканты воодушевленно участвуют в синтетическом балагане, исполняя музыку CocoRosie, замешенную на стилистической, полижанровой эксцентриаде.

После давнишних авангардистских шедевров Уилсон вступил на иную территорию. «Сказки Пушкина» — спектакль-парадокс, обращенный к простодушной публике и — к просвещенной. Спектакль — едва ли не инсценировка метода, изложенного в программной статье Мейерхольда «Балаган». Похвала каботинажу, в которой Русью не пахнет. Не потому ли в прологе актрисе Сэсэг Хапсасовой, будущей Шамаханской царице, поручено выветрить со сцены и направить в зал знаменитую речь про русский дух и запах. Пушкинские сказки в Москве — универсальное представление «старинного театра», который прошит знаками то площадного, то русского искусства ХХ века, от Билибина до супрематистов.

Уилсон действует на сцене легко, буквально и трепетно: разбитое корыто, остров Буян в образе нарядной игрушки, тюль-море, елочка из золотых орешков белочки, хвост в костюме сверкающей рыбки etc. А изощренность он вменяет актерам: их костюмы и парики ирокезов/панков (Юлия фон Лелива), грим (Мануэла Халлиган), пластика, голоса, интонации — забытый урок, преподанный русской актерской школе, комедиантству противопоказанной. Или бессознательно превратившей комедиантство в антрепризную пародию.

Комментарии
Комментарии