Страх и ненависть на балу

Театр имени Моссовета, 6-9 июля
На Чеховском фестивале — «Золушка», постановка Балета Нюрнберга, в основе которой не куртуазная сказка Перро, а кровавый гиньоль братьев Гримм.
Страх и ненависть на балу

Не вздумайте вести на этот спектакль детей. Здесь не будет добрых фей в воздушных платьях, хрустальных башмачков, тыковки-кареты, милых зверушек и прочих невинных радостей, к которым, кстати, музыка Прокофьева, временами жутковатая, местами инфернальная, вовсе не располагает. Двухактный балет испанца Гойо Монтеро отсылает к сказке, в которой сестры, чтобы влезть в вожделенную туфельку, отрубают себе пальцы и пятки, а голубки — покровители Золушки — мстительно выклевывают им глаза на пути к церковному алтарю. Но вдохновляли хореографа не только братья Гримм. В Гойо Монтеро, учившемся в Мадриде и на Кубе, но с юных лет танцевавшем в разных театрах Германии, слились горячая кровь иберийца и сумрачная тевтонская метафизика, темперамент бойца и въедливость психоаналитика. В его балете проглядывают и Гофман с его сарказмом и фантасмагорией, и Кристиан Дитрих Граббе, и Фрейд, и современная социология. И — самое главное — Золушка Роберта Вальзера, этот написанный на рубеже ХХ века стихотворно-драматургический (и почти клинический) анализ садомазохизма. В этой пьесе Золушка умоляет сестру: прошу, ударь меня от сердца, признается, что влюблена в те наказанья, которых я не заслужила, а принцу долго отказывает, боясь, что в золотой клетке любви и уважения потеряет способность радоваться и воспарять душой. И Гойо Монтеро честно признается: Страх и боль — самая главная тема. Меня интересует не столько счастливое избавление, сколько различные психические состояния, которые переживает такой измученный человек.

Комментарии
Комментарии