Балет, рассказывающий истории

Хореограф Юрий Посохов о премьере в Большом балета «Герой нашего времени», музыку к которому написал Илья Демуцкий, а постановкой руководил Кирилл Серебренников.
Балет, рассказывающий истории

Последняя балетная премьера этого сезона — самая интригующая: все сделано с нуля. Композитор Илья Демуцкий впервые написал музыку для балета. Режиссер Кирилл Серебренников впервые выступил как балетный режиссер. Юрий Посохов — хореограф опытный, известный по обе стороны океана, однако и у него тоже дебют: с Демуцким и Серебренниковым он раньше не работал, да и познакомился незадолго до начала постановки. Над своим детищем соавторы трудились бок о бок, как в свое время Петипа, Чайковский и Всеволожский над Спящей красавицей. Результат их штудий непредсказуем — уж слишком трудным для переложения на язык тела кажется Герой нашего времени. С точностью известно лишь то, что нас ожидает балет большой, двухактный. В основе сюжета — три главы романа Лермонтова: Бэла, Тамань и Княжна Мери. В каждой из частей балета роль Печорина будут исполнять разные артисты — таким способом авторы подчеркивают трансформацию характера героя. Об остальных подробностях таинственного постановочного процесса Татьяна Кузнецова расспросила хореографа Юрия Посохова

Как появился Герой нашего времени?

Когда Сергей Филин стал худруком Большого и позвал меня ставить балет — впервые за много лет после моей Золушки, за что я ему очень благодарен,— я предложил ему Войну и мир. Эта идея моего друга, режиссера Юрия Борисова. Он и композитора посоветовал — Бориса Чайковского. Но Сергей решил, что спектакль должен быть совсем новый — с новой музыкой. Я назвал Евгения Онегина — чтобы, наконец, в балете появился русский Онегин. Но в Большом предпочли балет Крэнко. Может, и правильно — зрители его любят. И тогда Кирилл Серебренников (а мы сразу решили, что он будет режиссером на моей постановке) предложил Героя нашего времени. Он взял на себя все: написал сценарий, нашел композитора — Илью Демуцкого, придумал сценографию, даже костюмы.

В общем, подмял под себя весь проект.

Я бы сказал так: мне предложили вступить в проект, когда все условия были уже установлены. Жесткие условия, но я даже рад — это стимулирует. У меня привычка ставить фрагментами, кусками из разных актов, я всегда так работаю, хотя общий план у меня, конечно, есть. Спектакль собирается только в конце постановочных репетиций — и это мой самый любимый, можно сказать, мистический момент постановки. Героя мы с Кириллом постоянно обсуждаем, он активно участвует в репетициях, в чем-то меня переубеждает, в чем-то я — его. Кирилл очень хорошо чувствует, что правильно, что неправильно. Что вранье, что не вранье. Мы с ним сразу решили: истории рассказывать не будем. Сосредоточимся на отношениях героев, на их душевных состояниях, сюжет достроят в воображении зрители. Балет у нас получается большой — три части, но камерный по форме: в самой многолюдной сцене Княжны Мери всего 16 пар кордебалета. И те на Новой сцене Большого едва умещаются.

Комментарии
Комментарии