Побочная эффектность

На Новой сцене Большого театра состоялась мировая премьера двухактного балета Ильи Демуцкого «Герой нашего времени» в постановке хореографа Юрия Посохова и режиссера Кирилла Серебренникова.
Побочная эффектность

Главным виновником ажиотажа явился Кирилл Серебренников — именно ему Большой обязан наплывом светских и культурных персон, которые обычно балетом не интересуются. Неформального лидера современного российского театра пригласил на постановку балета худрук труппы Большого Сергей Филин, предоставив балетному дебютанту карт-бланш. Режиссер Серебренников выбрал свой любимый роман Лермонтова, который считал просто созданным для балета. Придумал концепцию (в трех частях балета, Бэле, Тамани и Княжне Мери,— три разных Печорина), лично написал либретто, умно составив его из цитат романа, сам выбрал композитора — Илью Демуцкого (тоже дебютанта в балете), придумал сценографию и даже (с помощью художника Елены Зайцевой) сочинил костюмы. Родному для Большого театра Юрию Посохову (в 1980-е он был премьером труппы, а в 2000-х уже в качестве хореографа Балета Сан-Франциско поставил на сцене Большого три успешных балета) оставалось только принять правила игры, что, впрочем, отзывчивый балетмейстер сделал с воодушевлением.

Результат получился неожиданным: режиссер Серебренников стушевался перед хореографом Посоховым настолько, что в постановке не проглядывает не только свойственный его работам радикализм, но и внятная режиссерская концепция. Грубо говоря, не понять, почему именно герой и где тут наше время. Единственной современностью оказались инвалиды-колясочники в роли солдат — жертв Кавказской войны, лечащихся в Пятигорске. Мастера спортивного танца естественно вписались в мизансцены, их стремительные пируэты и виражи, вплетенные в танец балетных инвалидов, выглядят даже элегантно и захватывают настолько, что увлеченная ими публика не успевает заметить (не говоря уж — осудить) сценическое светское общество, брезгливо отвернувшееся от увечных. Но к существу психологического балета, выстроенного вокруг душевных перипетий Печорина, этот социальный эпизод имеет отношения не больше, чем архаичные тренажеры, заполнившие старинный пятигорский спортивный зал, в котором развивается действие Княжны Мери. А как раз Печорин в этом балете — самый смутный персонаж.

Комментарии
Комментарии