Океанский ветер перемен

Лиссабон стал модным туристическим направлением. Но что это значит для тех, кто здесь живет? Как коренные лиссабонцы относятся к тому, что мир открыл для себя их тихий город?
Океанский ветер перемен

Узкая горбатая улица средневекового квартала. На щербатых тротуарах — кучи мусора. Слепые, заложенные кирпичами окна домов увиты диким виноградом. В чаше высохшего фонтана спит бездомная собака. Я наклоняюсь, чтобы подобрать с земли кусочек отколовшейся от фасада бело-голубой плитки азулежу, и тут из подворотни выходит огромный черный парень.

«Здесь мои джунгли! — заявляет он. Немного подумав, улыбается: — Но ты мой друг и можешь делать тут все, что хочешь».

Это Морария пять лет назад — район, ставший частью Лиссабона в XII веке, когда Дон Афонсу Энрикиш, основатель Португалии и ее первый король, отвоевал столицу у мавров. Не желая межрелигиозных усобиц, Афонсу разделил город на несколько частей: еврейскую, христианскую, мусульманскую. Древнее поселение на северо-западном склоне замкового холма досталось маврам, они и дали название району: Морария — производное от слова mouros, то есть «мавры».

Теперь это самый центр Лиссабона: пять минут пешком до двух главных площадей города — Россиу и площади Коммерции, пятнадцать — до памятника маркизу Помбалу, первому министру при дворе короля Жозе I. Этот государственный деятель эпохи Просвещения фактически управлял Португалией и восстановил столицу после Великого Лиссабонского землетрясения, чьи страшные отголоски докатились до Северной Европы — подземные толчки ощущались даже в Финляндии. В девять утра первого ноября 1755 года столица содрогнулась от нескольких сильных толчков. Центр города буквально откололся от суши, трещины в земле достигали семи метров в ширину. За первые шесть минут погибло почти 100 тысяч человек. В считанные дни вода и огонь уничтожили 85 процентов зданий. Маркиз Помбал менее чем через сутки после катастрофы начал разрабатывать план восстановления города. Именно ему принадлежит знаменитая фраза: «Похороните мертвых и накормите живых».

Однако с этого великого министра и начался упадок Морарии, района, в котором процветали медицина, алхимия и астрономия — наследие некогда великой мавританской культуры. Страшное землетрясение, превратившее в руины город, пощадило Морарию.

Комментарии
Комментарии