Мнения: моноспектакль «Бродский/Барышников» в Риге

Удивительный, привезенный из Ленинграда 1970-х, язык Михаила Барышникова, помноженный на близкую дружбу между танцором и поэтом, гипнотически завладевает залом на полтора часа.
Мнения: моноспектакль «Бродский/Барышников» в Риге

Мы узнали у первых зрителей спектакля, героев и близких друзей «Собака.ru», которые специально для этого поехали в Ригу, каково это, побывать на встрече с Бродским и Барышниковым.

Катя Бокучава, ресторатор

Впервые о Барышникове я узнала, когда мне было 14 лет, от одной его подруги детства. Своим рассказом она просто меня влюбила в него. Может, это звучит пафосно, но для меня Барышников - это Гагарин или Харламов от балета. От русского балета, хотя всем известно, как мало он успел у нас сделать. В 1992 году я самостоятельно сняла себе квартиру в Нью-Йорке. Квартира была шикарная, но матраца на кровати не было. Я дождалась субботы и пошла на рынок, где недорого продавали подержанную мебель. У меня было $25 на матрас. Но я наткнулась на огромный портрет Барышникова и не смогла вынести, что он — кумир моей юности, моя тайная любовь, моя гордость стоит на какой-то барахолке, в углу, за шкафами и другой старой мебелью. Купила и принесла домой. Ещё неделю я спала без матраца, но с Барышниковым.

Касательно же выступления, я могу быть не объективна, так как обожаю его. Я горжусь тем, что дышала с ним одним воздухом. Он вышел на сцену и я зарыдала. На мой взгляд, это потрясающее действо с очень правильно подобранными стихами. Он имеет полное право читать стихи своего друга, вот так, со сцены. Кто-то назвал это спекуляцией. Никогда не соглашусь. Мне кажется, эти два человека были крайне одиноки и в иммиграции нашли друг друга. Эта дружба была для каждого из них тончайшей нитью, связывающий их с Родиной-уродиной. Если у меня появится возможность сходить снова на эту постановку, я полечу куда угодно».

Наталья Плеханова, генеральный директор агентства PrincipePRMedia

Такого зала, который на одном дыхании принимал бы спектакль, так, что не зазвонил ни один телефон, я не видела давно. Я сидела довольно близко, на пятом ряду, и это ощущение просто невозможно описать: не самые легкие стихи, брейгелевский Барышников, абсолютная тишина — слышно было, как проезжают машины на улице. И при этом очень многие читали титры на латышском языке. Жаль, что этот спектакль никогда не покажут в России, он сейчас нам просто необходим».

Комментарии
Комментарии