Караваджо и последователи

Иллюстрированный текст экскурсии по выставке, которую провел сотрудник Отдела старых мастеров ГМИИ им. А.С. Пушкина Василий Расторгуев.
Караваджо и последователи

Эта выставка и весь этот проект в некоторой степени являются продолжением другой истории, которая состоялась здесь четыре года назад, когда тут проходила большая выставка Караваджо: привезли 12 работ из Италии прямо сюда, в этот самый зал, и эта экспозиция, в сущности, задумана как продолжение. И это в чем-то ее одновременно сильная и слабая сторона, потому что она оказывается более понятной специалистам и любителям такого рода живописи, чем неподготовленным зрителям. Но я надеюсь, что мне сегодня удастся более-менее этот пробел восполнить и представить для вас выставку в том свете, как она должно восприниматься.

Первый вопрос, который возникает по поводу этой экспозиции, всегда таков: сколько здесь Караваджо и почему? Дело в том, что здесь только одна работа, все остальное — произведения из Фонда Роберто Лонги, человека, сделавшего для изучения итальянской живописи XVII века очень много, который был одним из основоположников искусствоведческой науки, и мы по этому поводу испытываем такое профессиональное удовольствие, которое я надеюсь передать постепенно вам, когда мы будем осматривать эту экспозицию.

Родилась она как результат давней дружбы между Фондом Лонги в лице его президента Мины Грегори и куратором итальянской живописи Викторией Марковой, которые давно эту экспозицию задумывали. Вся эта группа произведений собирается, конечно, вокруг Лонги, о котором мы еще будем говорить. У него в коллекции было больше 200 работ, и находятся все они сейчас во Флоренции, в этом фонде на Вилле Тассо, но основные его интересы, основное увлечение всегда были связаны с Караваджо и людьми вокруг.

Большинство этих картин — слайды из искусствоведческой лекции или картинки из книжки о периоде: по ним строилась история искусства, по ним учились студенты, по ним формировались наши научные знания об этих произведениях.

Собственно, начинается наш разговор отсюда, с фигуры самого великого, ужасного, замечательного Микеланджело Меризи де Караваджо; он здесь представлен одной только работой, которая должна дать нам представление обо всем его творчестве. Почему этот человек? И почему вообще важна роль этой фигуры в истории искусства? Это идея Роберто Лонги, что был такой итальянский самоучка, выскочка и зачинатель нового, современного способа смотреть на вещи, «первый живописец современности».

Мы смотрим на эту картину и видим прежде всего спонтанность запечатленного момента: укушенный ящерицей мальчик корчит гримасу. Это картина, к которой можно подходить с совершенно разных позиций. Можно видеть в ней продолжение такой сложной ренессансной аллегорической традиции и за этим мальчиком видеть аллегорию греха, который тянется к запретным наслаждениям и получает возмездие в виде укуса ящерицы. Об этом написан один искусствоведческий текст. На самом деле, это не имеет большого значения. Впервые в начале XVII столетия появляется в римской художественной ситуации человек, для которого подражание натуре, как он сам говорит, подражание тому, как вещи выглядят и как они представляются глазу в действительности, оказывается важнее, чем вся ренессансная патетика сложных символов и аллегорий, хотя она, безусловно, тоже присутствует. Мы видим здесь сегодня натюрморт, отражение окна мастерской в бокале воды, которое отмечали и биографы; и Джулия Манчини, которая писала об этой работе, тоже отмечала отдельно этот натюрморт.

Комментарии
Комментарии