Золотая маска

Фестиваль — шанс увидеть спектакли новых трендсеттеров оперы и балета.
Золотая маска

Последние несколько лет двухчасовой перелет до Перми или Екатеринбурга исключительно в погоне за искусством не выглядит экстравагантностью. Дягилевский фестиваль в Пермском академическом театре оперы и балета, «Пермский Моцарт», музыкальный фестиваль «Евразия» в Екатеринбурге, огромное количество премьер — кажется, удаленность от традиционных центров идет только на пользу: больше свободы, ответственности и азарта. Здесь и раньше бывали великие времена, например в 1980-е при молодом режиссере Александре Тителе Свердловский театр оперы и балета считался самым смелым и интересным в стране. Уральский филармонический оркестр под управлением Дмитрия Лисса известен уже не одно десятилетие — причем больше в Европе, чем в Москве. А уж статус столицы современного танца с царствующей Татьяной Багановой в театре «Провинциальные танцы» за Екатеринбургом закрепился давно и прочно.

Но с перемещением в Пермь российского дирижера с греческим именем Теодор Курентзис, с появлением в обоих городах новых, амбициозных команд произошли тектонические сдвиги. Место силы переместилось на Урал. Яркое свидетельство тому — номинанты «Золотой маски».

Безоговорочно лидирует Пермский театр во главе с Курентзисом. К этому мы уже в принципе привыкли. Главным хитом нынешней «Маски» наверняка станет опера «Дон Жуан» в постановке аргентино-испанского режиссера Валентины Карраско. Несвободу и условности олицетворяют ортопедические бандажи, в которые закованы все, кроме заглавного героя.

«Дон Жуан» завершает пермскую трилогию моцартовских опер на либретто Лоренцо да Понте (в прошлые годы привозили «Так поступают все женщины» и «Свадьбу Фигаро»), аудиозаписи которой на Sony Classics уже стали сенсацией на Западе. Жильные струны, аутентичный низкий строй, старинные духовые, выписанные вместе с их владельцами из Европы, отточенные голоса со всего мира вперемежку с пермскими звездами, неправдоподобный перфекционизм, барочно-роковый драйв, готический прикид маэстро, не скрывающего в интервью своих амбиций по спасению музыки, — все это, припорошенное уральским снежком из промороликов лейбла Sony, последний год является темой яростных споров внутри международного музыкального истеблишмента. Заодно пришлось назубок выучить название оркестра и хора MusicAeterna из города Perm. Надо сказать, еще совсем недавно такое просто невозможно было себе представить.

Второй спектакль, который приедет на «Маску» из Перми, — то ли опера, то ли балет, но главное, что это мировая премьера на музыку Дмитрия Шостаковича. Научно- фантастическая опера «Оранго» про гибрид обезьяны и человека была заказана Большим театром к пятнадцатилетию Октябрьской революции, но по каким-то причинам так и не была написана. Долгое время считалось, что от работы композитора ничего не осталось, однако в 2004 году в архивах музея Глинки был найден пролог этой оперы. Пермский спектакль — его первая сценическая версия, дополненная еще одним опусом Шостаковича тех лет — музыкой к эстрадно-цирковому представлению «Условно убитый» про тренировочную воздушную тревогу.

Главный балетмейстер Пермского театра имени Чайковского Алексей Мирошниченко скомпоновал обе партитуры в одну историю, где раннесоветская романтика густо приправлена иронией. Хор поет и танцует, балет танцует и примеряет противогазы. За пультом — все тот же Курентзис. Другое громкое событие фестиваля — одноактный «Занавес» с приглашенной московской примой-балериной Марией Александровой, поставленный шефом екатеринбургского балета Вячеславом Самодуровым, любимцем «Маски» уже не первый год. Рядом с ним — первая российская работа знаменитого худрука Нидерландского театра танца Пола Лайтфута «Осторожной поступью» и старинная «Тщетная предосторожность» в версии двух питерских интеллектуалов — Сергея Вихарева и Павла Гершензона.

Комментарии
Комментарии