Питейные заведения нетуристического Петербурга

О петербургских точках для вдохновения вечно жаждущего духа.
Питейные заведения нетуристического Петербурга

Пораженный красотой и аккуратностью фотосъемки московских музейных кафе, петербургский корреспондент «Артгида» противопоставил им собственный подбор точек не музейных, а городских, и не для насыщения тела, а для вдохновения вечно жаждущего духа путем алкоголизации.

«…Ну не водить же мне москвичей по улице Рубинштейна!» — я уронила голову на руки. Редакционное задание требовало от меня невозможного: сдать адреса, пароли и явки нетуристических алкоточек.

Петербургская улица Рубинштейна, идущая от Невского проспекта к Пяти углам, за несколько лет стала главной барно-ресторанной улицей Питера, а также именем нарицательным. Это произошло спонтанно, и сейчас она уже входит во все путеводители, а городские власти всерьез задумываются о том, чтобы сделать ее пешеходной зоной. Там есть бургерные, фалафельные и паста-бары. Все модно и чинно, и уже никто, кроме престарелых хиппи, не ассоциирует ее с некогда легендарным адресом Рубинштейна, 13, где на излете советской власти в гнилом, сыром и пахнущем тиной дворе квартировал оплот бунтарской культуры — Ленинградский рок-клуб с «Аквариумом», «Кино», «АукцЫоном» и прочими Пошедшими Против Системы. Сейчас улица оккупирована бородатыми мальчиками в узких штанах и их подругами в очках в тяжелой оправе. Они почти не пьют, а если пьют, то крафтовое пиво или, страшно сказать, смузи. Туристы сбредаются туда, как в американских фильмах про зомби на свежие мозги. Задача, поставленная мне «Артгидом», состояла в том, чтобы составить для зомби альтернативу: карту алкомест, близких богемному Питеру. А то крафтовое пиво и смузи ему, видите ли, не очень близки. Да и закусывают у нас скорее символически.

Удивительно, но в истории петербургского искусства выпивательные места никогда не играли большой роли. Нет, спиртное любили, но выпивали по домам. Кафе эпохи андерграунда — знаменитый «Сайгон» на углу Невского и Владимирского проспектов, где собиралась вся неофициальная культура еще с 1970-х годов, хипповские «Эбби роуд», «Гастрит» и «Эльф» — были местом питья кофе, который («маленький двойной») был символической скрепой публичного общения ленинградской тусовки. Коньяк подливали в кофе из принесенной с собой фляжки. Разве что рядом с цитаделью неофициального искусства на Пушкинской, 10 были дешевые рюмочные «Пальмира» и «Щель». (Гениальные арт-выпивохи, включая программно-пьяных в 1980-е «митьков», предпочитали выпивать в мастерских или непосредственно на рабочем месте: в сторожках и котельных).

Всех этих мест «с историей» уже нет. Позакрывались.

В Питере на самом деле не любят пить. То есть любят, но чтобы как в шнуровском клипе: из горлышка на брудершафт на фоне Петропавловского собора. Бары-рестораны для местной интеллигенции дороговаты и непонятны. У нас есть «Жан-Жак», даже два, но ходят лишь туристы. Молодежь осваивает барный сегмент, но она же одновременно и предпочитает здоровый образ жизни. А вот чтобы «посидеть»…

Мне пришлось собрать в кулачок собственный алкоголический опыт и устроить обход заведений, которые можно порекомендовать сегодня в Северной столице для культурного отдыха. В качестве эксперта мне помог искусствовед Станислав Савицкий — знаток тайных мест отдохновения и вдохновения, в его терминологии — «урочищ» города. По мере погружения в проблематику подопытный материал разделился на три сектора.

«Олдскул»

«Маяк»

В эпоху популярности московского кафе-буфета «Маяк» бытовала шутка: «Разница между Москвой и Питером — это разница между нашими “Маяком” и “Маяком”». Кафе «Маяк» на улице Маяковского, 20 существовало еще в советские времена. Времена изменились, а кафе продолжает радовать советским интерьером (правда, несколько изменившимся в сторону а) сувенирного USSR-style и б) футбольной тематики). Питерский «Маяк» сохраняет демпинговые цены (50 мл водки — от 50 руб., салаты — от 65 руб., горячее — от 100 руб. — да, это можно и пить, и есть), работает до 23:00, примерно в без четверти одиннадцать в зал выходит суровая пожилая раздатчица в фартуке и объявляет: «Мальчики, девочки, все помнят сказку про Золушку? Сейчас карета превратится!»

«Маяк» известен питерской тусовке также под наименованием «Хармс-кафе»: в доме напротив жил Даниил Хармс, и абсурдистские «Хармс-фестивали», проходившие во второй половине 1990-х на улице Маяковского вокруг дома Хармса, обдумывались организаторами в том числе и в «Маяке». Благодаря центральному расположению (десять минут пешком от Невского и Литейного проспектов) и низким ценам кафе привлекало не только окрестных пьяниц и просиживавших здесь часами завсегдатаев, для которых в «Маяке» всегда имелись шахматы и нарды, но и нищих художников. Привлекает и по сей день, особенно после вернисажей в близлежащих галереях Anna Nova и «Борей» и в Музее Ахматовой, ну и… вообще после вернисажей. Правда, в последние годы «Маяку» навредила излишняя популярность: TripAdvisor уже советует его как городскую достопримечательность, сюда потянулся хипстерский молодняк, часто нет мест, а с уходом из-за стойки бессменной хозяйки места Галины качество обслуживания ухудшилось, и бывалые бойцы приходят к выводу, что «“Маяк” уже не торт».

Адрес: ул. Маяковского, 20

«Борей»

Галерея «Борей» играет особую роль в культурном ландшафте Петербурга. В 1990-е она была оплотом всех новых культурных веяний: не только главная (да и почти единственная) некоммерческая галерея современного искусства, но и философский и литературный клуб, место кинопоказов, поэтических и прозаических чтений, и издательство, и книжный магазин (торговавший и по сей день торгующий, в том числе и художественной периодикой, в том числе и самиздатовской), и дизайн-студия. «Борей» привечал вообще все живое в культуре: от перформансов до презентаций книг. В 1990-е студенты и преподаватели философского факультета СПбГУ после окончания лекций бегом бежали сюда на философские диспуты; писатели именно здесь обсуждали, как издать новый сборник.

«Борей» родил едва ли не самое значимое явление питерского искусства рубежа 1990-х и 2000-х: Товарищество «Новые тупые». Основатель «Тупых» Сергей Спирихин точно описал тогдашний «Борей»: «То, что “Новые тупые” возникли в “Борее” прямо за столиком, среди дыма гениальности, в этом нет ничего странного, было бы странно, если б в той разогретой до точки перегрева атмосфере чего-нибудь не завелось. В этом смысле нет ничего опаснее, чем философско-художественно-поэтическая публика, отдыхающая от свершений. Сверчок в таком месте начнет представляться артистом. Мышь зафилософствует». «Борей» при его создании своими руками приводили в физический и интеллектуальный порядок поэты Аркадий Драгомощенко и Александр Скидан, философы Александр Секацкий и Валерий Савчук, фотографы Борис Кудряков и Александр Ляшко, а о художниках вообще не имеет смысла говорить: через «Борей» так или иначе прошли все, кто был активен в конце 1990-х.

Выпивали, само собой, и непосредственно в залах на вернисажах, и во дворе, куда выходит черный ход «Борея». Местом силы стало кафе: маленькое сводчатое помещение с кирпичными стенами. Кафе формально было и остается служебным, и людям внешним там не обязательно рады, но именно здесь — под круглыми сводами, с меню из гречки, фирменной шарлотки, кофе и милостиво добавленного в меню пива, — вершилось искусство той веселой эпохи, когда слово «галерея» еще не имело отношения к слову «торговля». Да и сейчас не хуже. Цены соответствуют назначению служебного кафе.

Адрес: Литейный пр-т, 58

«Генуя»

Название «Генуя», которое ныне уже не светится в окне полуподвального магазина с переделанным в рюмочную торговым залом, но сохранилось в сердцах поклонников, великолепно контрастировало с реальностью: столиками для выпивки стоя, заветренными бутербродами и дешевой водкой. В сочетании с расположением на Итальянской улице, точно между Русским музеем и Домом кино, это место было идеальным. Эстеты смело погружались здесь в гущу народной жизни.

Станислав Савицкий: «Те [современные] места, которые мы посетили — там никакого представления о прекрасном. А здесь подлинная красота».

Секрет живучести заведения, расположенного в самом «золотом» районе петербургского центра, возможно, заключается в том, что здесь все-таки еще и люди живут, которым, помимо ресторанов и бутиков, нужен обычный продуктовый магазин, в котором заодно расположена рюмочная. Сейчас «Генуя» отказалась от имени в пользу просто «кафе» и чуть обновила интерьер: здесь бедняцкий шик с крашеными обоями и репродукциями плохих натюрмортов на стенах. В меню по-прежнему пиво, водка и КиНовский коньяк, бутерброды с лососем и с сырокопченой колбасой. Выпить за копейку в районе, где вокруг сплошные пятизвездочные, — это здесь.

Адрес: ул. Итальянская, 10/5

«Нью-скул»

«Стирка 40°»

«Это было модным местом еще до того, как это стало модным». Стартап, совмещающий прачечную самообслуживания и кафе-бар, был бы совершенно в тренде сейчас, но возник он около десяти лет назад, вызвав всеобщие недоумение и любовь. Последователей так и не появилось: по сей день это единственное заведение подоного формата в городе. Да, стоят в холле стиральные машины. Да, пока белье в стирке — кофе, пиво и прочие согревающие. Можно и без стирки, кстати. Можно, кстати, и до утра. За стойкой — суровый татуированный рокер, а в динамиках хоть и не хеви-метал, но тоже явно не Лана дель Рей.

Сами хозяева кафе пишут о своем детище: «Завсегдатаи прачечной — музыканты, поэты, художники, студенты, а также бабушки и дедушки, живущие по соседству, с удовольствием окунут вас в атмосферу петербургского быта. Стоит отметить, что в наших машинах стирались грязные шмотки Led Zeppelin (Robert Plant and Strange Sensation), Rolling Stones и Franz Ferdinand во время их гастролей в Петербурге». Завсегдатаи действительно имеются, но вряд ли кто-то из них хоть раз приходил сюда, чтобы постирать.

Заведение начинает работу с 11 утра, что для подобного формата редкость.

Станислав Савицкий: «Можно проснуться в 11 и получить здесь хороший кофе. И постирать, и в 11 утра кофе выпить, и в три часа ночи надраться. Хозяева делали это только для себя и маленькой группы единомышленников — это и есть демократия. Пусть даже это нужно всего пяти людям в городе — кафе должно быть расширением частных свобод, и не только свобод его хозяев, но в том числе и наших».

Культурная программа кафе прирастает по принципу «сам пришел». Кто-то принес пульт — и вот живая музыка. Пришли люди, сказали, что пишут стихи, — начались поэтические чтения. На стенах, помимо наклеек и милых сувениров, меняется экспозиция: живопись, фотография молодых авторов.

Адрес: ул. Казанская, 26

«Бар мертвых поэтов»

«Бар мертвых поэтов», он же Dead Poets Bar — был бы одним из множества однотипных молодежных баров, и упоминать о нем бы не стоило, если бы не действительно интенсивная культурная программа. Не очень даже понятно, где именно (видимо, официантам приходится растаскивать столики по углам, чтобы освободить пространство), но здесь регулярно проходят поэтические чтения, концерты, лекции философов, литературоведов, краеведов, искусствоведов и прочих «-ведов», причем весьма именитых и серьезных, не делающих скидок на «популярный» формат мероприятий. Архитектурный критик Вадим Басс с лекцией о визуальных языках архитектуры и современной архитектуре в историческом контексте? Пожалуйста! Один из ведущих российских философов Александр Секацкий с провокационным, как обычно у него, рассказом о фантазмах и сновидениях? Добро пожаловать! Мужской хор из Норвегии? Бронируйте места заранее! «Поэтический баттл», в смысле битва в формате «Два поэта, три раунда, одна победа»? Первое такое мероприятие в России, скоро будут второе и третье, приходите! В свободные от культурной повинности дни можно просто перекусить.

Адрес: ул. Жуковского, 12

«Хроники»

Я бы не стала упоминать бар «Хроники» в культурном контексте (да-да, «В греческом зале, в греческом зале…»), но что поделать, если молодая культурная прослойка ходит выпивать именно туда. «Хроники» облюбовали, а частично и создали выпускники Классической гимназии, основанной историком Львом Лурье, — одной из лучших школ Петербурга. По этой причине интеллигентности там хватает с избытком, что заметно и по сдержанному стильному дизайну, и по одеждам и манерам юных посетительниц и их кавалеров — но и цены, и ассортимент ничем не отличаются от десятков молодежных баров-близнецов с бургерами и шотами в меню. Собственно, эта схожесть как раз идеальна для любителей ночных кочевий из одного бара в другой, из другого в третий. С одинаковыми ценами, меню и настроением — к вашим услугам не менее и не более культовые в тот или иной сезон «Мишка» и «Малыш», «Терминал» и «Шляпа» (The Hat), «Хельсинки» и «Пиф-Паф». Ну и весь ассортимент улицы Рублишьтэйна… извините, Рубинштейна. Но за молодой арт- и около-арт-тусовкой вам туда.

Адрес: ул. Некрасова, 26

«Арт-скул»

Я не буду писать здесь об общепите при музеях: увы, он не пользуется популярностью даже у туристов. Но парочку мест при более свободных формах собственности на художественное творчество упомяну. Выше уже сделан оммаж служебному кафе при галерее «Борей» которому питерская культура обязана как минимум не меньше, чем собственно галерее. А вот что есть еще.

«Зеленая комната» в лофт-проекте «Этажи»

Лофт-проект «Этажи» — пожалуй, самый успешный девелоперский проект 2000-х, связанный с искусством. Было их несчетное количество: бывших промзон, фабричных и заводских зданий, которые новые владельцы отдали молодежи «поиграться в культуру», они возникали и исчезали, но «Этажи» действуют на территории бывшего Смольнинского хлебозавода уже почти десять лет и чувствуют себя прекрасно. Чтобы было понятнее москвичам — это примерно наш питерский ARTPLAY. Есть галереи, выставочные залы, есть акции для детей, благотворительные программы, есть хостел — кстати, рекомендую. И, конечно, есть где поесть-выпить. Кофейня «Зеленая комната», конечно, никакая не кофейня, а полноценный ресторан с хорошей кухней. И с винной картой. И с пивом. И с прочим.

Самой приятной особенностью «Зеленой комнаты» является то, что к ней примыкает открытая терраса площадью раза в четыре больше самого ресторана. Это тоже выставочное пространство: из поверхности крыши торчат «зубы дракона» — грубые угловатые формы, обмотанные черной резиной: это инсталляция «Сад резиновых камней» художника Петра Белого. Но не питерцам бояться мрачных форм. В те несколько дней, что в Петербурге носят название лета, тут можно сидеть за столиками, сделанными из кабельных катушек, можно курить, стряхивая пепел в импровизированные пепельницы из перевернутых цветочных горшков, и можно наслаждаться видом окрестностей (правда, захватывающей питерской панорамы не получится: все же только четвертый этаж семиэтажного здания, но крыши и небо вокруг никуда от вас не денутся). До выставок, после выставок или между ними. Или вместо.

Адрес: Лиговский пр-т, 74

Fish Fabrique и Fish Fabrique Nouvelle

Бар и клуб Fish Fabrique в арт-центре «Пушкинская, 10» может претендовать на звание патриарха. Он появился в 1994 году, еще на «старой», до реконструкции, «Пушкинской», которая была промерзлым нелегальным сквотом, и двигал новую музыку (преимущественно рок), а заодно и просто поил всех любителей драйва. После того, как «Пушкинская, 10» стала официальным арт-центром, а здание прошло капремонт, Fish Fabrique поселился во флигеле, через который с Лиговского проспекта проходит вход в главное здание — так что до самого арт-центра можно и не дойти, зависнув в баре на подступах.

Fish Fabrique в первую очередь музыкальный клуб; на его маленькой сцене проходят концерты, но музыкой «Фишка» не ограничивается. Один из первых в городе кикеров (настольный футбол) появился здесь, и у него есть команда постоянных игроков. В 2010 году клуб открыл второе помещение — Fish Fabrique Nouvelle здесь же, в двух шагах от первого. Там барный зал отделен от зала концертного, где проходят не только музыкальные выступления, но также поэтические чтения и театральные вечера. А в целом там уютно и по-свойски, без пафоса. У хозяев уже такой опыт ведения дел в андерграунде, что на любой оверграунд им плевать. К выбору сортов пива они подходят с большим пониманием.

Адрес: Лиговский пр-т, 53

Источник: Артгид

Комментарии
Комментарии