Первый фрукт

Первый фрукт

Зимнее варенье, которое помогает встретить весну.

Варенье, конечно, дело летнее. Почти все, но не все. Есть и такое, что готово сделать слаще самый бедный вкусами период года — когда зима вроде и кончилась, а весна еще не наступила.

Я не о том варенье, которое можно сварить из магазинных недозрелых груш и тепличных яблок, сдобрив их сахаром. Я о тех фруктах, которые и зимой сохраняют аромат разогретого летом камня чужих стран. Я о сухофруктах.

Все они, вместе с орехами,— спасители наших зим, заменители солнца, концентраты настоящего кисловато-сладкого вкуса. Наесться можно уже их восточными и южными названиями: курага и финики, изюм и урюк, кишмиш и мушмула. И самый важный, невероятный, крупный, вальяжный инжир.

В детстве из сухофруктов делали компот. К сухоньким, морщинистым яблокам и грушам возвращалась молодость, они снова становились "как были летом". Про инжир этого сказать было нельзя. Каким он был до того, как его засушили, советское детство не знало, мы никогда не видели настоящую смокву. Смоква, или фиговое дерево с его сомнительным названием, росла где-то далеко. Причем это "далеко" располагалось не на глобусе, а на временной шкале — добраться до него можно было только через книжки, чтением.

Наш инжир из детсадовского компота был самым древним выращиваемым человеком плодовым растением. Недаром и Адам с Евой в известный момент их жизни прикрылись фиговыми листами. Неизвестно еще, не попробовали ли они до этого саму смокву и не из-за нее ли все у нас пошло с тех пор наперекосяк. Как же хочется именно оттуда вывести этимологию народной "фиги".