Самые красивые рестораны Москвы

Лучшие московские работы ресторанных дизайнеров.
Самые красивые рестораны Москвы

«За неосвещенный стол клиент сядет в последнюю очередь», – говорит один ресторатор. А другой возражает: «90% посетителей не замечают интерьеров». На гостей и правда не угодишь: они хотят и солнца, и тьмы, и высоких столов, и низких, и минимализма, и уюта. Time Out попросил непререкаемого эксперта в области интерьеров и автора сайта Travelinsider.ru Нелли Константинову рассказать про лучшие московские работы ресторанных дизайнеров.

Vogue cafe

Прорыв Vogue cafe был в том, что вместо театральных декораций («Белое солнце пустыни», «Кавказская пленница», «Царская охота») Аркадий Новиков впервые представил Москве ресторан элегантный, как журнал, давший ему свое имя. Незадолго до начала реконструкции он увидел в английском Vogue работу англичанки Энн Бойд – квартиру дизайнера Джаспера Конрана, где рабочий кухонный стол из сатинированной стали жил в одном пространстве с эдвардианскими портретами. Новиков позвал ее в Москву, и в результате в 2003 году появился серебристый, льняной, зеркальный и монохромный интерьер Vogue cafe.

Ресторан стал первым местом, где черно-белые фото из архива Conde Nast (редакция отбирала их в британских и русских архивах полгода) стояли на полках, а не висели на стенах. И где кондитерская витрина была у входа. Сейчас это делают все, а тогда Новиков убеждал: «Мужчины побоятся заходить в ресторан с названием женского журнала, а тут раз – пирожные, и они будто по делу зашли. Пирожные купить». Напрасные опасения: в Vogue cafe невозможно было найти место первые пять лет.

«Гранд Кофемания»

«Гранд Кофемания» на Лубянке – не первый заход владельца сети московских кофеен в мировой топ-дизайн. Лет 5-7 назад Игорь Журавлев открыл ресторан Kinki в Крылатском, который делала команда всемирно известных японцев Super Potato. В 2013 году дизайн доверили знатным англичанам David Collins studio, а открытие – Тильде Суинтон, которая в рамках вечеринки провела круглый стол с тогдашним главредом GQ Михаилом Идовым.

Цвета темного, но теплого металла, неуловимо азиатский, но классических пропорций, он весь сделан на заказ по эскизам, от столов и диванов до молочной глянцевой плитки на стенах. Современные нанотехнологии позволили облить тонкой металлической пленкой оконные рамы (будь они целиком железными, под их весом рухнула бы стена). А металлические пилоны и арки, наоборот, притворяются деревянными – оттого, что требовались мощные конструктивные опоры, и их отлили, приварив к ним потом тонкий дубовый шпон. Так же сложносочиненно сделаны столы – дерево с металлом, а уж про детали открытой кухни и говорить нечего.

«Недальний Восток»

Уже упомянутые японцы Super Potato сделали в Москве не только окраинный Kinki, который, как часовой, отлавливал поток машин из Москвы на Рублевку, но и прошлись по центру – по приглашению Аркадия Новикова, когда тот открывал в здании «Норникеля» на Тверском бульваре свой «Недальний Восток». Он хотел видеть интерьер таким: в центре открытая кухня, рядом обязательно аквариум с дальневосточными крабами (тема рыбы с Сахалина тогда только-только зазвучала в Москве), и чтобы выглядело так же великолепно, как лондонские Zuma и Roka, над которыми тоже работали Superpotato.

Великолепно и получилось. В «Недальнем Востоке» одного освещения сто вариантов, целая стена с вазами из Гуся-Хрустального, входная дверь из массива экзотического дерева и открытая кухня, первая в городе. В вип-комнате – стена из старинных фабричных литых плиток. А вся местная утварь, начиная от корзин и заканчивая деревянными гигантскими блюдами, в которых лежат свежие овощи, было доставлена из Гонконга и Сингапура.

Nobu

Когда 22 года назад в Нью-Йорке актер Роберт де Ниро и шеф Нобу Мацухиса затеяли первый ресторан Nobu, никто не ожидал, что он станет сетью размером с земной шар. Сейчас их 33 в 28 городах мира. В 2009 году компания бизнесменов Агаларовых открыла Nobu на углу Столешникова и Большой Дмитровки. Один из самых красивых среди японских в Москве, он весь упакован в ореховое дерево. Люстры-морские ежи в стиле 70-х, бамбуковые заросли, интарсия перламутром и кожей ската, стеклянные, будто мыльные, пузыри под потолком – все это отсылки к природе, остров которой возник в центре Москвы как бы без участия человека. А насколько он драгоценный и остроумный, видят не только специалисты по интерьерам, но и чувствуют случайные посетители, не отягощенные знаниями истории архитектуры.

Megu

В череде японских мест в Москве ярко сияет Megu в Lotte Hotel – точная копия своего нью-йоркского собрата, в том числе по запредельно высокому уровню сервиса и цен. Гость в круге его света – всегда главный герой спектакля. Здесь много темного теплого дерева, есть стены из фарфора и вечная полутьма, парадоксальным образом не мешающая читать меню: черные гигантские лампы над столами изнутри облиты белым фарфором и светят, как маяки.

Танидзаки, знаменитый философ, назвал в 1940 году свое эссе об основах японского дизайна «Похвала тени». В тени Megu виден любой луч света, в дымке можно любоваться глиняной посудой с неровными краями и лаковыми темными коробочками. Эти игра цвета и света, морские камни-голыши, стойки из цельного дерева и двери из сикоморы – роскошь природы в чистом виде, перетекшая в нашу жизнь. Рваный камень стен, рисовые светящиеся перегородки, полированный черный гранит пола – все создает эффекты объемов и цветов, каких нигде больше в Москве не встретишь.

«Турандот»

Почему самые виртуозные набивщики шелка работают в лионских мастерских Hermes? Почему в Bottega Veneta самые мастеровитые кожевенных дел мастера? Почему самый изысканный хрусталь льют в Baccarat? Потому что у брендов есть деньги и упорство, чтобы найти и привести к себе лучших. Образцом безупречной ремесленной работы, соединенной с энергией Андрея Деллоса, в Москве стал его ресторан «Турандот». Повторяющий знаменитую петергофскую ротонду XVIII века, он строился 7 лет, потребовал, говорят, 50 миллионов долларов вложений – и столько ручной работы, что она засчитывалась некоторым как дипломная. Резьбу по дереву, золочение, роспись по шелку, живопись, золотое шитье, литье и мебель в стиле барокко объединяла одна могучая идея «как Европа представляет себе Китай».

Еда отвечает замыслу – китайская с европейским налетом, кухню ставил мишленоносный Алан Яо. А интерьер полностью соответствует «самому неангажированному и свободному из стилей», шинуазри. «Турандот» открылся чуть раньше, чем вернулась в мир мода на буржуазную роскошь, зато сейчас самое его время.

Madame Wong

Наталья Белоногова в Москве заблистала относительно Питера недавно: в родном городе ее давно знают по наградам и работам, среди которых, например, офис Yota. Самый красивый ее интерьер из ресторанных – гонконгский Madame Wong Дмитрия Зотова. Узкое помещение разбито на несколько зон поперечными перегородками, кухня полностью открыта взглядам. Темные потолки в вышине, смуглая железная стена со стеклом, за которым видны камин и коридор в головокружительный тамбур, темные цепи вдоль окон, диваны с черной кожей – все это выглядит внезапно комфортно и уютно благодаря медовому и солнечному цвету столов.

Лампы-цилиндры из древесного шпона напросвет, и другие, глухие, будто из обгоревшей коры, и белые бумажные, как многоэтажные китайские фонарики, парят так низко, что их можно задеть головой. Подписная авторская датская керамика – более японская, чем сама Япония – добавляет природной неровности, продолжая игру в чувственный, таинственный, теплый мир.

«Рыбы нет»

Еще один блестящий интерьер Натальи Белоноговой – «Рыбы нет» на Никольской. Сложные сводчатые пространства с врезами из мозаик стали брутальнее благодаря цементной фактуре стен и легче благодаря свету – прозрачным лампам-шарам по всей длине свода. Столы, похожие на колоды для рубки мяса, из честного массива добавили иллюзии, будто мы в рыцарском средневековом замке и можно бросать кости под стол собакам. Меж двух стеклянных стен остроумнейше расположился вип-кабинет на двоих: тебя там отлично видно, но не слышно (попутно вип-стакан раздробил длинное, как вагон, пространство).

Профили быков на стенах из ржавого железа своевременно снизили пафос наборного мраморного пола (как и в соседнем «Фарше»). Барная стойка из рваного гранита, сложный свет, травленое дерево прилавка, за которым работают повара, перегородки из «замерзшего» стекла в стиле парижских бистро середины века – эта богатая полифония напоминает интерьеры лучших в профессии, японцев Super Potato. Многие пробовали повторять их стиль, но мало у кого получалось. Белоногова может, будто она их родная сестра.

«Brasserie Most»

Сделанный в 2007 году французскими руками, «Мост» поражал своими торжественными люстрами, вишневым бархатом штор, завтраками дворцового типа и выдаваемыми по запросу компьютерами Mac с вайфаем. Помпезный и удивительно нерасполагающий к себе, несмотря на компьютеры, он стал одним из первых заведений, которые осенил своей реформаторской десницей Александр Раппопорт.

Ресторатор скинул вишневые шторы, обнажив высоченные арочные проемы окон, замазал известкой почти всех пастушков и пастушек, резвившихся на стенах и потолках, добавил дверные межзальные перегородки из черного железа и рифленого стекла в стиле парижских брассери, завел бар, весь в буазери выцветшего пшеничного оттенка, зонировал пространство диванами в стиле 50-х ядовитого персикового цвета – одним словом, накрыл рококо несколькими временными (с ударением на предпоследнем слоге) слоями вплоть до 60-х. А после привел супершефа и первым воплотил в Москве идею французской региональной (читай – невысокой и повседневной) кухни – и «Мост» ожил.

«Воронеж»

Интерьер мясного ресторана и лавки «Воронеж» авторства сестер-красавиц Сундуковых мог бы претендовать на звание самого экстравагантного в городе – в первую очередь благодаря лампам на крюках, воссоздающих в памяти мясную бойню, и витражам в стиле ар нуво с изображением сырого мраморного мяса на потолке. По поводу этого витража есть самые разные мнения, диаметрально противоположные, поэтому лучше никого не слушать и составить свое – для этого загляните в кулинарию на первом этаже. И если понравится, поднимайтесь на второй, где на деревянных ящиках-стенах проступает кустодиевская купчиха, а круглые хрустальные люстры граненого стекла из 70-х взирают на купчиху из-под потолка. Дальше – третий этаж, и вот уже буйство красок переходит в тусклый буржуазный блеск с мемориальными флэшбеками из «Мясного клуба».

Источник: timeout.ru

Комментарии
Комментарии