Начальная школа в США и Израиле

Если кто и задумывается об обучении за границей, то, скорее всего, речь идёт или о старшей школе, или о вузе. А как там устроено начальное образование?
Начальная школа в США и Израиле

Российское образование в последнее время часто хвалят именно за начальную школу: тут и индивидуальный подход, и занятия в игровой форме, и серьёзная подача математических и естественно-научных дисциплин. Если кто и задумывается об обучении за границей, то, скорее всего, речь идёт или о старшей школе, или о вузе. А как там устроено начальное образование? Об этом Ольга Уткина поговорила с родителями девочек, которые пошли в школы Лос-Анджелеса и Тель-Авива.

Галя и её дочь Надя, Лос-Анджелес

Wilshire Crest Elementary School

Когда мы приехали в Лос-Анджелес, я пыталась понять, какие у меня есть бесплатные опции в плане школы. Но так и не смогла найти толком информацию. Хотя очень старалась, сидела в интернете, даже обзвонила несколько школ. В итоге мне показалось, что никаких бесплатных опций у меня и моей четырёхлетней дочки нет. А буквально за неделю до того, как закрывался набор, мне позвонила одна русская знакомая и сказала — я нашла вам школу. Мы туда сразу помчались. Нам сказали, отлично, собирайте документы и приходите.

Одним из документов оказалось открепление от районной школы — так я узнала, что нам, хоть мы и не граждане, а резиденты, полагалась школа на соседней от дома улице

Но наша была хуже по рейтингу, плюс мы уже познакомились с учительницей, которая нам очень понравилась, и мы остались в той школе, хотя она и неблизко — 30 минут езды на машине. Тут нельзя пойти ни в школу, ни в сад без прививок — а требуют их миллион. У Нади были все, что полагаются по российскому графику, и в итоге нам пришлось разом сделать ещё шесть. Потому что какие-то прививки в Америке делаются большее количество раз.

Это обычная общеобразовательная школа (для нас, по сути, это как старшая группа сада), поэтому классы там немаленькие — в классе на момент записи было 24 ребёнка, сейчас добавились ещё двое. Класс абсолютно интернациональный — у нас есть часть испаноговорящих детей, есть мексиканцы, афроамериканцы, один румын, итальянец и ещё одна девочка из Египта. На весь класс где-то шесть человек, кроме моей Нади, не говорящих по-английски. В основном это дети из испаноязычных семей, которые родились в Америке, но дома у них говорят на испанском.

Родители тоже самые разные. Есть очень простые люди, есть разная лос-анджелесская творческая интеллигенция — режиссёры, операторы. Есть даже одна мама, которая ходит за ребёнком в школу с сумкой Louis Vuitton, явно настоящей. То есть она уж точно могла бы отдать ребёнка в хорошую частную школу. Но, видимо, наша бесплатная общеобразовательная считается неплохой по каким-то критериям.

Мне сначала было очень страшно отдавать туда Надю без языка — я боялась, что может быть травля, что дети станут объединяться по национальному принципу. Но я сразу поняла, что никакого буллинга там в принципе быть не может. Во-первых, там четверо взрослых — классная руководительница и три её помощника. Во-вторых, всегда есть кто-то из родителей в качестве волонтёра.

Детей постоянно разбивают на маленькие группы, чтобы они все могли подружиться, следят за ними, проговаривают «be nice with each other».

Отношения между детьми — это у них прям отдельная работа. У них есть такой мифический герой — лягушка Хиппити. Такая большая игрушечная лягушка, их вымышленный одноклассник. И на её примере они разбирают разные ситуации и правила. Например, лягушка начинает дёргать учительницу за косички и говорит, мол, мне не нравятся твои волосы. И все эту лягушку за такое поведение порицают. У нас отличная учительница мисс Вашингтон, и ещё мне очень нравится один из её помощников — мистер Уокер, такой модный парень в кроссовках Yezzy. Он постоянно с детьми бегает, играет, недавно устраивал хип-хоп-баттл с одной девочкой. Было классно.

Тут учитель не воспринимается как сверхчеловек, как некто взрослый и отстранённый: дети с ними постоянно в контакте, обнимаются, играют, в шутку борются и толкаются

Вообще, есть специальная языковая программа: если ты отдаёшь в школу ребёнка и в анкете указываешь, что он не говорит по-английски, то его записывают на занятия. Ребёнка тестируют, определяют его языковой уровень и дают ему отдельные уроки. Я пока не поняла, как это происходит, потому что уже не сижу в школе вместе с Надей, но по идее там проводится какая-то работа. Плюс очень много визуального, учителя специально стараются объяснять всё с помощью картинок, жестов, говорят на этаком упрощённом языке, чтоб любой ребёнок по возможности всё понимал.

Декларируется, что наша школа поддерживает здоровое питание: они везде указывают, мол, мы очень много думаем о здоровье детей, не давайте им вредные снеки, чипсы и прочее с собой в школу. Но по факту на завтрак, например, им дают пиццабейгл — это такой страшный микс пиццы и бублика, который на здоровое питание никак не похож.

Вообще, их кормят кучу раз в день — завтрак, ланч и ещё два раза раздают снеки.

Кстати, снеки действительно здоровые — фрукты, маленький сырок. На обед дают бургер, но более здоровую его версию — с приличной котлетой, нормальной булочкой. Иногда дают что-то, чего Надя вообще не может распознать — что-то завёрнутое в блинчики, а-ля буррито. Словом, назвать еду ужасной нельзя, но то, что их кормят не овсянкой и овощами, — это факт.

Это все скорее подготовка к первому классу в нашем понимании. Поэтому они, конечно, больше играют и все занятия проводятся в игровой форме. В классе стоит большой проектор, на котором показывают обучающие мультики с буквами — сейчас они как раз изучают буквы и звуки, которые каждая буква представляет.

Учительница всё время придумывает что-то новое. То они пускают мыльные пузыри, то им наливают воду в большие баки и дают брызгаться.

Недавно на стол на улице выдавили большое количество крема для бритья и они этим кремом рисовали, пачкались и дурачились. За баловство и грязь, понятно, никто не ругает, хотя существуют некоторые правила: не бегать во время урока, не орать, понимать руку, если хочешь задать вопрос. В конце каждого дня тебе дают звёздочку. Либо, наоборот, жёлтую карточку как предупреждение, а красная карточка — это звонок родителям.

Наде эта школа очень нравится, она с удовольствием туда ходит, потом каждый день рассказывает, что они делали. У них там много каждый день творческих занятий: они постоянно рисуют, лепят, недавно вырезали из бумаги красивых куколок с волосами, всё очень разнообразно и с выдумкой всегда.

Вика и её дочь Маргарита, Тель-Авив

Школа Beit Chinuch Aviv

Мы переехали из Санкт-Петербурга в Тель-Авив, когда Маргарите было четыре года. Приехали летом, и школ не было, и садиков не было, но были кайтаны — так в Израиле называются дневные летние лагеря. Их здесь обычно на время каникул очень много самых разных. И мы отдали дочку в кайтану Тель-Авивского университета.

Наш самолёт приземлился в Израиле в 22:50, а уже в 8 утра следующего дня мы привезли Маргариту в университет Тель-Авива. Там было всё прекрасно: веселье, шарики, мороженое. Но она не знала ни английского, ни иврита, естественно. Все вожатые были израильтяне. В итоге как-то худо-бедно на языке жестов она изъяснялась, и ещё ей немножко помогала одна девочка, которая тоже знала русский.

Потом мы пошли в обычный муниципальный садик, где примерно через месяц она уже могла хоть что-то понимать. Но там Маргарите было плохо, ей не нравилось туда ходить — видимо, со стрессом от переезда там не очень справлялись. И всё, мы её оттуда забрали и начали искать сады, школы. Объездили все Монтессори, антропософские, демократические школы и нашли нашу. Муж провёл некоторое исследование: прочитал, какие у каждой образовательной системы принципы, на чём они основываются. И вот в пять лет мы пришли в вальдорфский сад.

Обычно в Израиле дети идут в школу с шести лет. Но в нашей системе шесть лет — это ещё сад, так что первый класс у Маргариты начался с семи. Сначала у нас были пробные дни.

Мы её приводили и были в шоке — настолько там были отличные от обычных дети. Все умиротворённые, спокойные.

Нет этого отдирания ребёнка от мамы, когда она с утра уходит, он орёт, висит на заборе, крича «мама-мама!»

И это при том, что там 25 детей на четверых взрослых — то есть не совсем маленькая, довольно стандартная группа. Маргарита, я помню, поменялась в первый же день. Мы забрали её, пошли обедать, и я заметила, что она была вообще другая. Она вдруг села, взяла себе какие-то две палочки, отколупала какие-то кусочки коры и начала сама с собой играть. Тихо, спокойно, умиротворённо. Мы обалдели. В прошлом саду она стала довольно раздражительной, капризной — видимо, из-за стресса. А тут просто другой ребёнок. Мы даже поначалу опасались, что её в этот сад не возьмут — они при знакомстве всерьёз оценивают психологический портрет ребёнка. Но нас взяли, и всё наладилось. Два года она ходила в сад — сейчас ходит в школу там же.

Первое, что замечаешь, когда заходишь в классы — все дети ведут себя очень спокойно.

У них даже разговоры ведутся на тон ниже, чем обычно. Голос у всех тихий, приглушённый, никто не орёт никогда, не ревёт и не бесится. И всё построено на естественных циклах организма и природы и особых, связанных с этим, ритуалов. Например, есть утренний ритуал — в саду и в школе. Они верят, что нельзя ребёнка в 8 утра привести в сад/школу и сразу вводить активные занятия. Ребёнку нужно проснуться, настроиться. Поэтому утром всё очень тихо, где-то до 9.30 всё происходит очень монотонно: дети сидят, режут фрукты на гранолу или лепят булочки, поют тихо песенки.

То есть ты как бы ещё во сне, но ты что-то потихоньку делаешь и настраиваешься на активный день. К 9.30 они уже немножко просыпаются, начинается завтрак. Тоже очень всё тихо, спокойно, никто не налетает, ничего не хватает. Ребёнок плавно входит в жизнь школы.

Каждая группа и класс — как отдельный дом. У всех есть своя кухня и столовая, там же рядом — небольшой огородик.

Вся кухня вегетарианская — но нестрого, с молочным и яйцами. В целом, если ребёнку необходимо мясо, никто не будет запрещать его брать с собой, но дети, которые учились там в саду, а потом перешли в школу, уже как-то спокойно обходятся без мяса эту первую половину дня. Маргарита у нас не страдает. В саду их кормили завтраком, в школу завтрак мы приносим с собой в ланч-боксе. В 10 утра перемена на ланч.

Каждый расстилает свою тряпочную салфеточку на парте и достаёт свой ланч-бокс. Я даю с собой обычно сэндвич с авокадо или моцареллой, овощи, фрукты. На продлёнке дети помогают готовить взрослым: делают разные овощные супы, кус-кус, салаты, бобовые, тофу. У меня Маргарита домой перетаскала уже кучу рецептов из школы.

Школа выстраивает вокруг себя довольно плотное комьюнити — все родители и дети так или иначе знакомы

Очень много разных интерактивных вещей: раз в пару месяцев общие родительские собрания, совместные праздники, пикники. Классный руководитель обязательно два раза в год приходит к каждому ребёнку в гости, чтобы познакомиться с семьёй, посмотреть, как кто живёт.

Контингент у нас такой: дизайнеры, архитекторы, режиссёры, писатели, актёры, музыканты. Творческая интеллигенция, очень леволиберальная. Дети тоже между собой довольно тесно все общаются или, по крайней мере, знакомы. В нашей школе приветствуется большой класс — так детям легче социализироваться.

То есть делается всё, чтобы дети не сбивались в маленькие группки, а все по возможности общались. Например, в школе есть урок дружбы: детей разбивают по парам и дают некое совместное задание, игру. Так им легче завязывать новые знакомства. Никаких оценок и тестов, конечно, нет.

Предметы, безусловно, пересекаются с общеобразовательной школой — есть и язык, и математика, но все это даётся в более медленном спокойном темпе, без каких-либо соревновательных моментов. И очень большое внимание уделяется разным творческим и бытовым занятиям: вязание, работа по дереву, огород, лепка, рисование. Меньше внимания к оценкам — больше внимание к личности. Все направлено на то, чтоб раскрыть душу ребёнка, как они говорят.

Конфликты в нашей школе случаются, но ни одно происшествие не будет пущено на самотёк.

Все очень вовлечены в отношения детей — от учителя класса до директора школы. Например, два ребёнка поссорились. Сначала учитель разговаривает с одним, потом с другим, потом с родителями обеих сторон, потом их мирят — это такой особый ритуал, детей просят нарисовать друг другу рисунок. Вообще, рисунок — универсальное детское средство для выражения эмоций и мыслей. Например, если у кого-то день рождения, то весь класс рисует ему альбом с картинками: каждый должен нарисовать то, что он чувствует по отношению к имениннику. Так решаются и конфликты.

Источник: Мел

Комментарии
Комментарии