История дизайна: интерьеры постсоветской Москвы в 1989-1991 годы

Предпосылки дизайн-революции, появление феномена евроремонта и первых образцов авторского интерьерного дизайна.
История дизайна: интерьеры постсоветской Москвы в 1989-1991 годы

Первая публикация в серии посвящена предпосылкам дизайн-революции в СССР и зарождению самого понятия «интерьерный дизайн» в нашей стране: обывательским интерьерам и тому, как разительно они отличались от дипломатических квартир той же Москвы того же времени.

Обстановка московских квартир до распада СССР

Сейчас это сложно представить, но в конце 1980-х годов слова «дизайн» и «интерьер» не употребляли — использовалось выражение «обстановка квартиры».

Обстановка, как и сами квартиры, была стереотипной и состояла из предметов мебели, купленных за деньги (чешская «стенка»), или в буквальном смысле принесенных с помойки. На помойку попадала мебель из расселенных коммуналок. Именно эти бабушкины буфеты, круглые столы, настенные часы и платяные шкафы стали первой выгодной инвестицией времен СССР.

«Вечный» стиль 60-х

Об этой обстановке мы сейчас говорим «в стиле 60-х годов». Но, так как мебель в СССР приобреталась крайне редко, и потом уже никогда не менялась — шестидесятые в нашей стране продолжались и в 1970-х, и в 1980-х, и далее, вплоть до настоящего времени. Например, такие кресла, как на рисунке, были в каждой квартире, а сейчас их можно часто встретить на помойке.

На фото: Картина Анджелы Джерих из серии «Ностальгия по СССР»

В каждой советской квартире был паркет елочкой, обои ромбиком, чугунные батареи и вид из окна на соседнюю «пятиэтажку».

Феномен творческих мастерских

Но был и другой тип помещений, бывать в которых мечтала любая московская девушка 1980-х годов. Это мастерские художников: большие или маленькие, на мансардных или первых этажах, а то и в отдельных особняках в центре Москвы. Рассчитывать на мастерскую могли только члены Союза художников.

Непривычные пространства, наполненные незавершенными картинами, недопитыми бутылками, забытыми вещами и незнакомцами богемного вида манили непринужденной небрежностью. Мастерские всегда обживались и служили местом случайных и неслучайных встреч интересных людей.

Мастерские, в которых гостила я, были скромнее и по размеру и по составу присутствующих, но именно они в конце 80-х годов стали пропускным пунктом в западный мир.

Этот дом, несанкционированно захваченный художниками под мастерские, просуществовавшие с 1985 по 1991 годы, был не только пионером подобного стиля, но и первым и почти единственным успешным коммерческим проектом по продвижению советского искусства на запад.

Современное искусство как вызов

Сознание и желания советского человека стремились в противоположном направлении. Все «заграничное», бывшее до этого запретным плодом, вызывало бурное приятие и жажду обладания. В 1989 году в Берлине разрушена стена, а москвичи впервые познакомились с концептуальным западным искусством: прошла выставка Гюнтера Юккера.

За ней — выставка немецкого концептуалиста Якоба Маттнера в 1990 году — игра света и никакого декора.

«На фоне ошеломляющих новаторством авангардных выставок, которые в последнее время обрушились на столичную публику, — пишет журнал Декоративное Искусство в СССР, 1990, — выставка “Московский гобелен: эволюция без революции” на Кузнецком мосту могла остаться незамеченной. Ее пропустили из-за краткости срока, плохой рекламы, а главное — из-за ее “несенсационности”». И это комментарий проигравшего.

Выдающиеся общественные пространства отторгаются современниками

В Москве до сих пор сохранились общественные интерьеры, с использованием маркетри, мозаики и гобеленов высокого художественного качества. Сейчас они способны вызвать ностальгию.

Но в конце 1980-х — начале 1990-х годов неприятие всего советского было настолько острым, что западное декоративное искусство (читай «дизайн интерьера») прошествовало победным маршем и захватило все умы, а в последствии и рынки. Потому что то, что позднее станет называться емким словом «евроремонт», всегда существовало в наших мечтах, как знак иной — красивой и благоустроенной — жизни.

Первые попытки евроремонтов

Игорь Зайдель, художник ныне живущий в Берлине, а в 80-е годы участник сквота на Фурманном (на фото — его коллаж того времени), уверен, что первый евроремонт в Москве состоялся в его квартире, в пятиэтажной хрущевке в Беляеве, в 1987 году.

«Друг моей мамы, француз, привозил в Москву французские журналы по архитектуре. Там я набрался передовых идей, выбросил всю старую мебель, оставил только пару стульев и подушки на полу, покрасил стены в белый цвет. О последнем рабочих пришлось уговаривать, так как по их мнению белый цвет стен был возможен только в больнице».

Европейский стиль оформления квартир для дипломатов

Действительно, в Москве европейский стиль оформления квартир возник еще до прихода капитализма. Рожденные в СССР знают, что быт иностранца отличался от быта прочих граждан. Иностранные туристы жили в гостинице «Интурист». Представители дипломатических миссий — в посольствах или в квартирах, принадлежащих Управлению дипломатическим корпусом при МИД СССР. Это были гетто наоборот — еврооазисы в советской Москве.

Моя знакомая Ольга вспоминает, что в квартирах иностранцев в конце 80-х годов пахло «заграницей» в прямом смысле. Это была смесь запаха хороших сигарет, дорогого парфюма и качественного стирального порошка. Даже порошок жители дипсектора приобретали в специальном магазине. «Белые стены, компактные кресла с деревянными подлокотниками, отсутствие тяжелых штор. Это было похоже на то, что сейчас нызывается скандинавским стилем, хотя и с примесью советской мебели».

Улица Вавилова, Серпуховской Вал, Дорогомиловская, Ленинский проспект, Кунцево, Сокольники — здесь находились дома, часть квартир в которых предназначалась для размещения сотрудников посольств.

К ремонту и отделке допускались только иностранные специалисты. Первыми на архитектурно-строительный рынок Москвы пришли датчане и австрийцы.

Архитектор Анастасия Стенберг в 1989 году работала в компании «Сканфлот» — совместном советско-датском предприятии, отпочковавшимся от датской компании «Дэниш ремонт».

«Управлению дипкорпусом принадлежали квартиры в целом подъезде дома, либо на одном из этажей. Мы объединяли имеющиеся квартиры и адаптировали их под европейские стандарты.

Нашими заказчиками были канадское, сингапурское, израильское посольства, на территории австралийского посольства (особняк Шехтеля) мы спроектировали и построили отдельно стоящий офис. Все для ремонта везли из Дании: мебель, сантехнику, светильники, двери, пластиковые окна, краску для стен, ковролин. Километры ковролина — он был популярен. В Москве не было ничего», — вспоминает Анастасия.

Советская действительность усилиями иностранных архитекторов и строителей превращалась в жизненное пространство, привычное для европейца. Это, собственно, и был евроремонт, пока еще без дополнительных смысловых коннотаций.

Источник: houzz.ru

Комментарии
Комментарии