Нино Катамадзе: «Музыка чужой не бывает»

Cоул-джаз-дива Нино Катамадзе приезжает с большим оркестром, мужским хором и новыми песнями. Для нас певица уже больше десяти лет главная статья грузинского экспорта.
Нино Катамадзе: «Музыка чужой не бывает»

Чем новая программа отличается от того, что было раньше?

Вместе с нами на гастроли приедет мой лучший друг Николоз Рачвели, главный дирижер и директор Национального симфонического оркестра Грузии имени Е. Микеладзе. Кроме того, будет хор «Швидкаца» — семь настоящих мужиков. Получается прекрасное многоголосье.

Много ли вы слушаете чужой музыки?

Музыка чужой не бывает. Я люблю абсолютно разную: джаз, классику, электронную. Если говорить о персоналиях, то Эллу Фицджеральд, Майлса Дэвиса, Джо Завинула.

По манере держаться на сцене вас порой сравнивают с Ниной Симон или Билли Холлидей. Вы чувствуете родство с афроамериканской культурой?

Хотелось бы, потому что в этой культуре божественная внутренняя динамика, ритм, гармония, аутентичность. Но вообще, я не люблю сравнения и не могу быть такой, как Мария Каллас или та же Элла. Еще я всегда избегаю как-то определять тот стиль, в котором создаю музыку вместе с группой Insight (коллектив, с которым Нино выступает начиная с 1999 года. — Прим. ред.). Не могу сказать, что наша музыка — это джаз или этноджаз. Это даже не панк-джаз.

Какие еще культурные традиции, кроме грузинской, повлияли на вас?

Если говорить о бэкграунде, там, где прошло мое детство, было много греков. У них были великолепные оранжереи с цветами, вкуснейшая кухня и, конечно, фонетически богатый язык. Все это наложило отпечаток на меня, в том числе и в музыке: в школе я пела греческие песни и танцевала сиртаки.

Вы хорошо знаете историю своей семьи?

Да, конечно. Например, есть семейная легенда. Отец моего дедушки был образованным человеком, открыл первую школу в своем районе в Аджарии. Там было три класса. Прадедушка читал Коран, но говорил, что мы христиане и придет время, когда все должны будем принять православие. Так и получилось. Еще он разводил пчел, а рядом с пасекой протекала речка. Сохранилось предание, будто меда у прадедовых пчел было столько, что, если бы его вылили в воду, в городе в нескольких километрах от того места можно было бы пить шербет.

Комментарии
Комментарии