Евгений Хавтан: «Я не ангел — это точно!»

Евгений Хавтан рассказывает о 80, стилягах и о том, что же они не поделили с Валерием Сюткиным.
Евгений Хавтан: «Я не ангел — это точно!»

Когда «Браво» вызвали на Петровку, 38, стало совсем не до шуток. Это означало, что за нас решили взяться всерьез. Сейчас даже поверить сложно, что под раздачу попала группа, которая пела про желтые ботинки и каких-то кошек! Следователь говорил мне: «У нас уже сидит один музыкант, и есть шанс создать вам вместе с ним ансамбль».

— Родился я в московском районе Калошино. В том же году Юрий Гагарин полетел в космос, в СССР произошла денежная реформа, а Чак Берри попал в тюрьму за нарушение закона. Наша семья и мамина родная сестра жили в одном доме. Каждые выходные приходили гости, и, конечно, всегда звучала музыка. У нас были старое пианино и ламповый радиоприемник с вертушкой, на которой можно крутить пластинки. Мама рассказывала, что младенцем я соглашался есть только под музыку. Едва пластинка заканчивалась, тут же прекращал жевать и начинал орать: «Не крутится! Не крутится!» Так под Ободзинского с Майей Кристалинской и рос. Отсюда, наверное, и моя любовь к эпохе шестидесятых и черно-белому кино.

В 1966 году родители получили ордер на новую квартиру в Кузьминках, которые тогда еще не считались даже Москвой. Но мама с папой, впервые обретя отдельную «двушку» с кухней размером с «Ладу-Калину», были счастливы. Наконец-то не нужно было каждый день ни свет ни заря вставать топить печку, как в Калошино. Кузьминки были районом рабочим — в многочисленных общежитиях проживали разнообразные переселенцы по лимиту. Сложный, короче, район был. А школ всего две, белая № 623 и желтая № 912. Вторая — по слухам, блатная, с хорошим уровнем подготовки, надо было иметь связи или договориться с кем следует, чтобы туда попасть. Папа всю жизнь проработал инженером на заводе, своими золотыми руками мог собрать и починить практически любую радиоаппаратуру, уважительно относился к технике и совсем наоборот к «просителям» — принципиально никуда не пошел! Маме, преподавательнице английского и немецкого языков, было вообще не до этого (тетрадки и классные собрания с утра и до вечера), а учиться в школе в районе, где она работала, не захотел я. Поэтому отправился в белую.

Комментарии
Комментарии