Источник света

Бесконечные перерождения Джоэла Мейеровица.
Источник света

Фотографы рассказывают о мастерах, чьи снимки вызывают у них особые чувства. Алексей Горшков удивляется разнообразию стилей, в которых успешно работал Джоэл Мейеровиц.

Три года назад у меня случился ступор. Полностью пропало вдохновение, я практически перестал снимать, не мог работать даже с архивом. Все мои снимки меня раздражали и сильно разочаровывали. Нужно было что-то срочно делать с этим мучительным состоянием, и я не нашел решения лучше, чем поискать мотивацию «во вне» — попробовать расширить свой кругозор в сфере фотографии, найти что-то, что могло бы меня искренне заинтересовать или увлечь. Я записался на курс по истории фотографии, начал собирать коллекцию фотокниг, искал и смотрел все попадавшиеся фильмы о фотографах.

Одним из таких фильмов был культовый «Everybody Street», посвященный нескольким поколениям нью-йоркских уличных фотографов. Он начинался репликами лысого тощего старика, похожего на буддийского монаха. Меня сразу зацепила его харизма, манера разговора и кадры, на которых он по-кошачьи деликатно и быстро скользил с «Лейкой» сквозь уличную толпу. Захотелось узнать о нём побольше. Я стал гуглить и открыл для себя Джоэла Мейеровица, одного из самых вдохновляющих меня авторов на сегодняшний день.

Многие выдающиеся фотографы рано или поздно находят собственную форму, манеру съемки и начинают эксплуатировать её в течении всей карьеры, репродуцируя свой авторский взгляд на разные истории.

Поразившая меня особенность Мейеровица заключается в том, что тяжело поверить, будто все его снимки принадлежат одному фотографу. Классический черно-белый стрит, новая американская визуальность в цвете, документалистика, портреты, концептуальная арт-фотография — вот неполный список направлений, в которых он успешно работает.

Как ему удавалось постоянно трансформироваться, как он снова и снова находил возможность перезагрузки себя в фотографии — это оказалось для меня самым интересным вопросом. Мне повезло, поскольку Джо не только легенда американской фотографии, но и выдающийся лектор, публицист, пропагандист фотографии. В интернете нашлось предостаточно записей его выступлений, интервью, документальных передач.

Поразившая меня особенность Мейеровица заключается в том, что тяжело поверить, будто все его снимки принадлежат одному фотографу.

Красота истории о том, как Мейеровиц вообще стал фотографом, заслуживает отдельного упоминания. В 1962 году он работал младшим арт-директором в небольшом рекламном агентстве, изучал историю искусств и живопись, был доволен жизнью и не ждал от нее особых перемен. В один из дней босс отправил его проконтролировать фотосъемку рекламного буклета, по сюжету которого две девочки ели овсяные хлопья. Джоэл приехал в студию встал за спиной фотографа и начал наблюдать. Процесс той съемки он до сих пор называет одним из самых ярких потрясений в жизни. Фотограф что-то негромко бормотал себе под нос и плавно двигался словно в замедленном танце, реагируя щелчком затвора камеры на каждый жест и эмоциональный пик.

Постепенно Джо сам начал ощущать себя в каком-то медитативном потоке и мысленно тоже принялся нажимать на кнопку: «Сейчас! Сейчас! Сейчас!». В тот день Мейеровиц шел в офис пешком пораженный внезапно открывшейся ему красотой города, наблюдая за тем, как каждая деталь вокруг получила новое значение. Мир стал совершенно другим. Молодая мама, поправляющая ребенку прическу в какую-то секунду стала похожа на Мадонну. Жест бизнесмена, вскинувшего руку вдогонку проезжающему такси, стал выглядеть словно бросок копья.

Джо зашел в кабинет к боссу. «Как прошла съемка?» — спросил тот. «Отлично. Я увольняюсь. Я буду фотографом», — заявил Мейеровиц. «Да? А камера-то у тебя есть?» – «Пока что нет». Босс молча достал из сейфа свой «Пентакс» и передал его Мейеровицу. И вот он уже больше 50 лет не расстается с камерой.

«Как прошла съемка?» — спросил тот. «Отлично. Я увольняюсь. Я буду фотографом», — заявил Мейеровиц. «Да? А камера-то у тебя есть?» – «Пока что нет».

В 60-х годах американская фотография еще не приобрела статуса серьезной арт-формы, она была уделом тесного круга энтузиастов. Cреди друзей Джо, ежедневно бродивших вместе с ним по улицам Нью-Йорка, были Тони Рэй Джонс, Ли Фридлендер, Гарри Виногранд и Диана Арбус.

Джоэл старался проводить на улице столько времени, сколько мог себе позволить. Разглядывая человеческий поток, текущий по Пятой авеню, он чувствовал себя рыбаком, вылавливающим самую крупную рыбу. Постепенно он пришел к выводу, что, наблюдая за людьми, фотограф может выработать пророческое шестое чувство, предвидеть их поведение. Яркие находки на улице стало возможно получать благодаря регулярной практике, подобной спортивной тренировке.

Он пришел к выводу, что, наблюдая за людьми, фотограф может выработать пророческое шестое чувство, предвидеть их поведение.Мейеровиц пытался добавить своим снимкам еще больше новизны и спонтанности, совершив два характерных для того времени роудтрипа по США и Европе, провел несколько выставок, но, в целом, к 1966 году достиг определенного плато. Следующий большой творческий прыжок Джо совершил после знакомства с Джоном Жаровским, новым куратором фотографии в Музее современного искусства (МоМА).

До 70-х годов цветная фотография считалась развлекательной, не претендующей на звание «серьезного» искусства. Жаровский своей музейной и публицистической деятельностью активно утверждал цвет в качестве полноценной арт-формы, искал и выставлял новых авторов. В силу своего любопытства Мейеровиц часто снимал сюжеты одновременно и на цветную и на черно-белую пленку, чтобы увидеть разницу в том, как цвет и монохром по-разному описывают один и тот же сюжет. Жаровский предложил ему сделать выставку цветных изображений. Так Джо вошел в круг пионеров американской цветной арт-фотографии, наряду с Уильямом Эгглстоном и Стивеном Шором.

С конца 60-х Мейеровиц окончательно прекращает работать с черно-белым изображением и отказывается от концепции «рыбной ловли». Он старается забыть все, что умел до этого, и пробует делать фотографии, которые описывают пространство и состояние автора, а не определенный сюжет. В то время Гарри Виногранд, оставшийся верным черно-белой уличной фотографии, заявил: «Ты потерял свой стиль, Джо».

Мейеровиц продолжил экспериментировать. В 70-х он берет крупноформатую камеру и работает на полуострове Кейп-Код, снимая места и людей в новой для себя неспешной и медитативной манере. В 1978 году выходит книга «Cape Light», ставшая бестселлером и признанная одной из самых значимых американских фотокниг второй половины ХХ века. С этого времени Джо уже не просто известный фотограф, а живой классик, человек-легенда. Следующие десятилетия он непрерывно и увлеченно раздвигает пределы своего творческого диапазона, снимая практически во всех жанрах, и пробует себя в качестве режиссера документального кино. Размах Мейеровица можно ощутить, если посмотреть самые известные его книги: Redheads, Creating a Sense of Place, Bay/Sky.

С этого времени Джо уже не просто известный фотограф, а живой классик, человек-легенда.Мейеровиц был единственным фотографом, которому удалось попасть на руины Всемирного торгового центра после терактов 11 сентября и, вопреки прямому запрету мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани, тайно фотографировать там в течении 9 месяцев. Сейчас Джоэлу 78 лет, он продолжает фотографировать, читает лекции, снимается в телефильмах, ведет блог и, конечно же, постит в Instagram. Один из последних примеров его бесконечного любопытства — это проект Elements, попытка сделать интересные фотографии земли, воздуха, воды и огня по-новому? без использования цитат из Ренесcанса, привычной всем иллюзии перспективы.

Ответ на свой вопрос о природе перерождений и многогранности Джоэла Мейеровитца я нашел в одной из его лекций. Первое, что он советует — научиться снимать исключительно про себя, повинуясь собственным инстинктам, избегая соблазнительных внешне клише. Такая фотография всегда будет уникальной, ценной, авторской. С изменением личности автора будет меняться и фотография. Джо говорит, что каждые 7-9 лет упирается в творчестве в некую «мертвую точку» и, чтобы выбраться из неё, намеренно забывает все, что знал раньше и начинает учиться снимать с чистого листа. Большинству людей страшно выйти в новое пространство, они думают, что там их ожидает смерть, а там – свежесть и новая жизнь.

(все фото: Joel Meyerowitz, Courtesy Howard Greenberg Gallery, NY)

Источник: Birdinflight

Комментарии
Комментарии