Елена Лядова: «Я не собираюсь надевать маску пушистой барышни»

Елена Лядова — одна из немногих русских актрис, которых знают в Голливуде и привечают в Каннах.
Елена Лядова: «Я не собираюсь надевать маску пушистой барышни»

Когда легендарная парижская студия Harcourt приехала в Москву и предложила нам выбрать для съемки актрису, которая могла бы встать в ряд с такими звездами, как Марлен Дитрих, Брижит Бардо и Софи Марсо, у нас не было сомнений. Елена Лядова – одна из немногих русских актрис, которых знают в Голливуде и привечают в Каннах. В фотосессии Елена примерила образ дивы черно-белого кино – он ей оказался впору. А мы поговорили с актрисой о том, чем она живет и что ее волнует.

Говорят, что у вас трудный характер. Журналисты ­даже боятся брать у вас ­интервью...

Я обычный человек и не отношу себя к определенному типу. Маску пушистой барышни не собираюсь надевать: да, я вспыльчивая, иногда хочется и кассу в магазине перевернуть. Я всегда стремлюсь к тому, чтобы руководствоваться чувствами, но при этом контролировать себя. Это моя работа над собой: хочу стать лучше, сдержанней, миролюбивей.

А прощаете легко?

Тоже учусь. Я считаю, что вообще все должны простить друг друга, и тогда ненужные энергетические связи прекратят свое существование. Наши обиды нас держат, не дают нам двигаться дальше.

Вы чувствительный человек?

Во всех смыслах – и это помогает мне в профессии. Но я бы хотела чувствовать еще острее – людей, жизнь, не быть равнодушной. Мне с каждым мгновением становится все интереснее жить и хочется, чтобы сердце не остывало.

У вас интересная работа, семья. Расскажите, что еще вам интересно?

Многое. Архитектура, живопись. История заинтересовала­ вдруг, хочется сделать из нее выводы. Возможности человеческого мозга,­ тела, наши сверхзадачи. Я читаю про информационные, космические технологии, экологичные виды транспорта. Сейчас у нас появилась идея приобрести автомобиль, который работает от электричества, но пока в Москве толком нет станций, где его можно было бы заряжать.

Женщин, как правило, интересуют чужие истории, особенно личные. А вас?

Нет. В человеческих отношениях мне до сих пор далеко не все понятно. Я, как и все, в процессе изучения. Но чужие истории мне ничего не дают: это чей-то уникальный опыт, не имеющий отношения ко мне.

А вы бы обратились за советом к психологу?

Со своими душевными переживаниями я вместе с космосом справляюсь и без помощи специалиста. Я сама себе аналитик. Понимаете, актерская профессия кое в чем граничит с психологией, потому что посвящена изучению человека, природе его отношений с себе подобными и миром в целом. У меня есть свои психологи – Достоевский, Чехов, Тарковский... Мы, актеры, с первого курса наблюдаем за людьми, разбираем причинно-следственные связи.

Вокруг вас много людей?

Я окружена только членами семьи. Муж, родители, младший брат и три подруги. Так что, если на юбилей мне нужно будет созвать кучу народа, я буду специально что-то придумывать.

Мне становится все интереснее жить — наверное, потому, что я начинаю что-то понимать про себя и свое место в этом мире

И где вы обычно прячетесь от людей – в горах или на море?

На море. Я плавать люблю. В последнее время мы с мужем больше ездили на Средиземное море, но океан мне тоже нравится. На Кубе было здорово: песок, колибри, танцы.

Вы сами танцевать любите?

Да, танцую дома. В клубы не хожу. К тому же это в юности хочется жечь, а сейчас – вкусно покушать и отдохнуть.

Как вам удается вкусно кушать и при этом оставаться в хорошей форме?

Просто я не так много ем. Обильно питаюсь только один раз в день – в обед или в ужин, и еще обязательно завтракаю. Главное – выбирать правильную еду, хорошие продукты.

Правда, иногда могу обойтись весь день без еды, а иногда, наоборот, объедаюсь. Сегодня вот еле встала, потому что вчера натрескалась солянки. В три часа ночи стояла у плиты и доедала прямо из сковороды. Вкусно было. Сама готовила.

И по магазинам сами ходите?

Естественно.

В темных очках и в шапке?

Я живу в районе, где сплошь и рядом люди из телевизора. Идешь в магазин, а там звезда в очереди стоит, идешь в кафе – другая звезда кофе пьет, дела решает по телефону. И знаете, все без шапок и очков. От кого мне прятаться? Меня не поймут настоящие, большие звезды.

Там, наверно, большая концентрация красивых людей, которые следят за собой. Вы не расстраиваетесь из-за того, что мы все стареем?

Я понимаю, что это неизбежно, мы все к этому идем. Мне тридцать пять, и, естественно, я уже не такая, как пятнадцать лет назад, но возвращаться не хочу. Ничего не хочу менять. И на десять лет назад я не хочу вернуться, и даже на пять.

А если бы вам предложили волшебную таблетку – проглотить и остаться в таком теле, как сейчас?

Если такую таблетку придумают, мы все будем уходить молодыми из этого мира, а это уже идет вразрез с законом природы. Думаю, что старость – это еще один этап развития души. Eе последний урок в этой жизни. Все в свое время увядает, у всего есть срок. И процесс этот естественный, в нем высший промысел.

К косметологам ходите?

По-серьезному пока нет, но время покажет. Возможно, какие-то коррективы придется вносить. Следить за внешностью – это для меня профессиональная необходимость. Но на самом деле это все третье­степенно. Ведь украшательство себя и наши маскировки под юность не имеют никакого отношения к здоровью.

Важно понимать, что тело – это наш храм, и мы должны сохранять его здоровым как можно дольше, чтобы успеть выполнить заложенные в нас задачи, сделать побольше хорошего.

Как вы его оберегаете?

Я не употребляю алкоголь и, как уже говорила, ­стараюсь не есть вредные продукты: я из тех, кто читает на обороте состав. Спортом не занимаюсь, только плаваю и люблю пешие прогулки. Были периоды, когда мне приходилось худеть к съемкам, а для моей первой картины, «Космос как предчувствие» Алексея Учителя, мне пришлось поправиться на двенадцать килограммов.

Мы с Ириной Пеговой играли сестер, и меня попросили приблизиться к ней по фигуре. Меня даже поселили в Дом творчества кинематографистов под Питером, чтобы я там ела, отдыхала, то есть набирала вес. И обратно возвращаться было очень сложно: я год восстанавливала форму. Но сейчас мне не надо специально поправляться или худеть, тело привыкло уже.

А ваш муж занимается спортом?

Да. Для мужчин это важно, и для работы в том числе.

А если он скажет: «Побежим вместе», вы побежите?

Что за вопрос – побегу, ко­нечно.

Что для вас значит любовь?

Все. Это дар небес, который помогает нам стать лучше. При этом мы часто хотим изменить человека, который рядом с нами. Я влюбилась в прекрасного, мягкого, добрейшего, лучшего­ для меня мужчину. Зачем мне его переделывать? Нас меняет жизнь. А люди друг друга не должны менять. Мы можем лишь согревать своей любовью, помогать друг другу развиваться, не унывать, не ­идти на дно, обрести в каком‑то смысле крылья.

Вы сейчас не снимаетесь. Наслаждаетесь временем между проектами или томитесь?

Вот только закончила сниматься в картине Алексея Германа о Довлатове. А вообще, я томлюсь в период работы, но в свободное от нее время – наслаждаюсь.

Конечно же, работа – это моя карьера, мои деньги, мое развитие как личности, но я не живу от звонка до звонка. Не трясусь над телефоном. Не боюсь пропустить важный звонок.

В Америке булками придется шевелить больше. А здесь я живу в полурасслабленном состоянии, получаю кайф от жизни. Большая рыба и у нас в достатке.

После выхода «Левиафана» Андрея Звягинцева казалось, что на вас должны обрушиться предложения иностранных режиссеров. Так и произошло?

У меня хватает предложений. Сейчас веду переговоры с немецким режиссером по поводу съемок осенью в Германии.

А в Голливуде хочется работать?

Я не ставлю такой цели. Если вдруг позвонит Линч и скажет: «Ленок, ты свободна завтра?», я скажу: «David, no problem, шли сценарий». Но пока Линч не звонил, звонил Нелинч. Но Нелинчу я отказала, не сорвалась в Лос-Анджелес сниматься. Надо было бы надолго расставаться с мужем, плюс это был дебютный проект, в котором я не была уверена. Туда надо ехать, чтобы помогать своей карьере, а не чужой.

То есть вы ждете большого режиссера?

Просто хорошего проекта.

Источник: www.glamour.ru

Комментарии
Комментарии