Достоевский: почему он популярен на Западе

Особым спросом он пользовался и в годы «холодной войны» — по нему изучали «образ врага».
Достоевский: почему он популярен на Западе

Достоевского ценят на Западе - и, надо сказать, в данном случае (в отличие от аналогичной совершенно неправильной западноевропейской оценки Толстого) вполне справедливо - в первую очередь как религиозного мыслителя, как наставника жизни, как гения, принесшего какие-то драгоценные откровения в области человеческого духа.

Конечно, некоторую долю увлечения Достоевским на Западе надо отнести за счет наивного и снобистического интереса к темам Достоевского как к мнимо-реалистическим изображениям так называемой «русской» души. Но эта поверхностная сторона популярности Достоевского совершенно перевешивается серьезным вниманием к существенному общечеловеческому смыслу его миросозерцания.

Так обстоит дело, например, во всяком случае в Германии. Можно сказать: Достоевский - единственный русский писатель, идеи которого играют существенную роль в духовном обороте западной жизни и который стал некоторым фактором в идейном развитии западного мира», - написал еще в 1931 году в Берлине уже девять лет как высланный из России философ С.Л. Франк в статье «Достоевский и кризис гуманизма».

Стоит добавить, что те же немцы долгое время ошибочно считали Федора Михайловича предтечей Ницше, чем тоже подогревали интерес к нему (плюс статья Льва Шестова «Достоевский и Ницше» (1906), также достаточно известная в свое время на Западе). В послевоенные годы популярность экзистенциализма — это новый виток прочтения и Достоевского за рубежом («проклятые вопросы» и прочие дела). Особым спросом он пользовался и в годы «холодной войны» — по нему изучали «образ врага».

Но сегодня ситуация не столь однозначна. Популярность, с одной стороны, сохраняется, но в интеллектуальной среде, а в массе своей — она того же рода, что и у нас мода на, скажем, Бориса Виана после экранизации «Пены дней».

Так, году в 2009-м телезвезда Опра Уинфри прорекламировала в прямом эфире «Анну Каренину», и Толстого продавали чуть ли не во всех супермаркетах США. А в прошлом году Вуди Аллен снял свою версию «Преступления и наказания» - «Иррациональный человек», и, понятно, вырос интерес к Достоевскому. Сейчас он вновь повернулся к Толстому благодаря сериалу ВВС по «Войне и миру».

С другой же стороны, восприятие русской классики на Западе давно не то, каковым его у нас привыкли считать со времен, когда «космические корабли бороздили просторы Большого театра». В статье «Роман» из американской «Энциклопедии мировой литературы Кассела» («Cassell's Encyclopaedia of World Literature», Vol.1. N.Y., 1973.) можно прочесть следующее: «Не только страна была ненормальной, но и герои романов тоже были ненормальны: о братьях Карамазовых или князе в «Идиоте» нельзя сказать, что они репрезентуют человеческую природу. <...>

Своего рода сверхчеловеческая мощь в построении характера в известной степени выводит создания Толстого и Достоевского за рамки романа в собственном смысле слова... хотя никто не может сказать, к какому миру они в таком случае принадлежат. Эта странность сначала вызвала громадную популярность русского романа — но чуть позже стала причиной того, что европейская публика немного устала от русских, а также стала немного бояться их» (дано в переводе А.Щербенок).

И это двоякое восприятие наглядно продемонстрировал все тот же Вуди Аллен в своем фильме «Любовь и смерть» (1975).

Отдельно стоит рассказать о популярности Достоевского в Японии, где его романы из-за колоссального количества смертей (в том числе самоубийств) до сих пор вызывают повышенный интерес самой широкой публики.

Так, все японцы ведут счет: в «Карамазовых» — 43 смерти, а из 39 персонажей «Бесов» погибает каждый третий — где-нибудь еще простые читатели это отмечают при чтении упомянутых книг? (В России статистику смертей по всем романам сделала, по-моему, лишь Л.Сараскина, автор биографии Достоевского в серии ЖЗЛ).

Об этом критик Кэнъити Мацумото еще в 1975 году написал: «Японцы одержимы Достоевским», а исследователь Достоевского Садаеси Игэта в 2011-м заметил: «Японские читатели и писатели повторяют диалоги с Достоевским, размышляя о самом себе или о нашем обществе».

И он как никакой другой автор подпитывает их сосредоточенность на своем внутреннем мире. Здесь такое острое самосознание называют «тюнибё» - «болезнь учеников средней школы».

А среди местных литературоведов тема «Достоевский и Япония» уже стала традиционной — всплеск так называемого японского реализма и его последующая мировая популярность в прошлом веке обусловлены именно влиянием Достоевского.

Рюноскэ Акутагава много писал о том, какое значение имел для него этот писатель (да и его самого в конце концов прозвали «японским Достоевским»), Юкио Мисима и Осаму Дадзай ссылались на него в своих произведениях, развивая темы красоты и преступления.

К тому же японские литераторы чуть ли не завидовали суду над ним — все их самурайские традиции с постоянной готовностью к смерти, харакири и пр., просто меркнут перед его опытом гражданской казни.

Источник: thequestion.ru

Комментарии
Комментарии