Тихая музыка Джулианны Барвик

Барвик рассказала, что под ее музыку можно спать, и объяснила, почему у ее песен нет ровным счетом никакого смысла.
Тихая музыка Джулианны Барвик

5 сентября в Москве выступит Джулианна Барвик — американская певица, сочиняющая тихую музыку, которую можно было бы назвать эмбиентом, если бы в ней столько всего не происходило. Барвик рассказала, что под ее музыку можно спать, и объяснила, почему у ее песен нет ровным счетом никакого смысла.

— Вы росли в Луизиане, Миссури, Оклахоме — штатах, про которые у нас мало кто понимает. Каким было ваше детство?

— Очень обычным. Провинциальным. Американским. В Луизиане и Оклахоме я жила в больших пригородах — вокруг была одна субурбия, ничего интересного. А вот в Миссури у нашей семьи была своя земля, мы выращивали овец — и там было все совсем по-другому.

— Ваш отец пастор, а мама пела гимны в церкви. Как на вас повлияло приходское пение?

— Напрямую. Из него вообще выросла моя музыка. Когда я росла, то пела в церкви по три раза в неделю — в общем, сами можете додумать, насколько такие вещи остаются с тобой. Гимны объединяют очень непохожие людские голоса, заставляют их сливаться в единый строй — и это невероятно. Хор вообще моя большая любовь.

— А христианство вообще для вас важно?

— Нет. Совсем.

— Я почему про все это спрашиваю. Когда я слушаю вашу музыку, то у меня перед глазами встает определенный ассоциативный ряд — широкие прерии, уходящие за горизонт луга, пресловутые открытые нараспашку американские просторы. Это я домысливаю сам. Или вы правда что-то такое имели в виду?

— Я думаю, что-то в этом есть. Мой альбом «The Magic Place» назван в честь того самого места, где я росла в Миссури. Там я жила с 8 до 13 лет — в этом возрасте в сердце и в память впечатываются самые сильные эмоции. Как раз эти эмоции у меня связаны с природой Миссури и абсолютно беззаботным детством, постоянным смехом, дурачеством, счастьем. Эти вещи словно слились в одну. Конечно, при записи музыки я опираюсь не только на память — иначе все мои песни звучали бы скучно, — но вот те годы в Миссури точно навсегда останутся со мной.

— А какие у вас вообще любимые на свете места?

— Я честно скажу: чуть ли не самое классное, что есть в жизни музыканта, — постоянные путешествия.

Комментарии
Комментарии