Правильный инструмент

Евгений Иванов из Москвы рассказал Bird In Flight, почему чувствовал себя вором, делая стрит-фото, и как камера перетягивает на себя внимание фотографа.
Правильный инструмент

Евгений Иванов из Москвы рассказал Bird In Flight, почему чувствовал себя вором, делая стрит-фото, и как камера перетягивает на себя внимание фотографа.

— У многих есть трогательные истории о том, как их увлечение фотографией началось, когда в детстве отец подарил им «Смену», «Зенит» или «ФЭД». У меня такой истории нет. Я оканчивал художественный ВУЗ, где каждый студент так или иначе имел дело с фотокамерой. Я не был исключением и довольно быстро обнаружил, что у меня что-то получается. К тому же это было интересно. Так и снимаю с тех пор. Фотография не является моей основной деятельностью, но я довольно внимательно отношусь к тому, что и как снимаю. Меня это чрезвычайно волнует.

Я очень люблю камеры, и техника для меня, безусловно, важна. Однако вся моя техника имеет внушительный вес и требует времени для ее настройки, а телефон — штука очень быстрая, он мало весит и всегда рядом. Хотя я часто страдаю из-за того, что снял что-то на телефон, а не на камеру, потому что камера телефона все же имеет технические ограничения. Cнимаю на Iphone 6s. Как и большинство, я пользуюсь Vsco (приложение для съемки и обработки изображений. — Прим. ред.), но стараюсь уходить от узнаваемых цветовых схем в пользу чего-то более необычного, соответствующего моим собственным представлениям о цвете. Также я редактирую фото с помощью поканальных кривых в PicsPlay Pro, это удобно.

Я часто страдаю из-за того, что снял что-то на телефон, а не на камеру, потому что камера телефона все же имеет технические ограничения.

Я абсолютно согласен с тем, что телефон подходит для съемки стрита из-за его неприметности. Важно, что телефон — очень естественная вещь. Камера часто оттягивает на себя внимание фотографа, ты будто должен что-то снять, если уж взял эту штуку с собой. Но в уличной фотографии — по крайней мере, той, которую снимаю я — все работает немного не так. Ты начинаешь видеть, как город складывается в графическую композицию, когда не ждешь этого, когда не сидишь в ожидании с взведенным затвором или правильно настроенной экспозицией. Телефон в этом смысле — правильный инструмент.

Телефон — очень естественная вещь. Камера часто оттягивает на себя внимание фотографа, ты будто должен что-то снять, если уж взял эту штуку с собой.

Съемка — это способ немного гармонизировать довольно непривлекательную для меня реальность. Это очень естественная потребность, своего рода терапия. Я фотографирую то, что меня окружает: людей, город. Я абстрагируюсь от буквального вида и значения этих вещей: городская среда становится абстрактной композицией, а люди — символами.

Очень люблю цвет. Он несет самостоятельное значение.

Я стараюсь оставаться любителем и просто быстро реагировать на все, что вызывает спонтанный интерес.

Съемка — это способ немного гармонизировать довольно непривлекательную для меня реальность.

Меня беспокоила моральная дилемма, связанная с тем, что я нарушаю чужое личное пространство. Я часто ощущал себя своего рода вором. Особенно в некоторых странах Западной Европы, где принято обмениваться любезностями. Человек замечает твой взгляд и улыбается тебе, а ты просто хочешь сделать карточку, потому что он в клевом синем дождевике на фоне оранжевой стены. В последнее время я не думаю об этом – просто либо делаю фото, либо нет, без каких-либо установок.

Из классиков фотографии очень люблю Сола Лейтера. Мера условности в его фотографиях именно такая, как мне нравится. Хочется упомянуть так же Алекса Уэбба. Многие старые мастера, по моему мнению, конкретно сдулись с переходом на цифровую технику. Художественная составляющая их снимков просела из-за сырого цифрового цвета, но, судя по снимкам 2000–2010-х годов в инстаграме Уэбба, не у него. Из молодых фотографов мне нравится Кристофер Андерсон, особенно его серия French Road Trip для Le Monde Magazine. На мой взгляд, он очень тонко чувствует и замечательно работает с цветом. До кучи назову Гарри Груйера, ну и наше все — Георгия Борисовича Пинхасова.

Источник: Birdinflight

Комментарии
Комментарии