Русские жены великих людей

«Супруга гения» — нелегкая профессия.
Русские жены великих людей

Кто они, жены Пабло Пикассо, Ромена Роллана, Хосе Рауля Капабланки?

Вместе переживать взлеты, падения, капризы, понимать с полуслова. Как это удавалось нашим соотечественницам, волею судеб занесенным на чужбину и оказавшимся в этой роли?

Ольга Хохлова и Пабло Пикассо: брак в реалистической манере

Они познакомились в 1917 году на «Русских сезонах» балета Сергея Дягилева: Пикассо работал над декорациями для новой постановки, Ольга танцевала. Балерина, дворянка, королевская стать, сдержанность манер — Пабло был покорен. «Осторожно, — предупреждал приятеля Дягилев, — она русская, а с русскими не шутят, на них женятся!»

Но художника было уже не остановить. Он следовал за труппой во Флоренцию, Неаполь, Барселону, увлекал Ольгу на долгие совместные прогулки, познакомил с матерью и, конечно, рисовал, причем в реалистической манере — «чтобы она могла себя узнать».

Дягилев оказался прав: 12 июля 1918 года в Париже они поженились. Для совместной жизни был выбран фешенебельный квартал в центре. Снимались две квартиры: одна — под мастерскую, другая — для жизни. В первой господствовал Пабло, во второй — Ольга.

Пикассо с присущим ему азартом погрузился в новую игру — респектабельный образ жизни. Это прекрасно вписывалось в тянувшийся с 1910-х годов (работа с Дягилевым, погружение в мир балета) «период классицизма». Но, разумеется, так не могло продолжаться вечно

Фотограф Брассай (настоящее имя — Дьюла Халас) так описывал жилище супругов: «Здесь не было ни той необычной мебели, которую он так любил, ни одного из тех старинных предметов, которыми ему нравилось окружать себя, ни разбросанных как придется вещей».

Пикассо с присущим ему азартом погрузился в новую игру — респектабельный образ жизни. Это прекрасно вписывалось в тянувшийся с 1910-х годов (работа с Дягилевым, погружение в мир балета) «период классицизма». Но, разумеется, так не могло продолжаться вечно.

Братья-авангардисты стали называть его «мертвым художником». Пабло и сам чувствовал, что уже наигрался. Началось отторжение всего чужого, символом которого стала жена. Раздражало все. «Ольга, — жаловался Пикассо, — любит чай, пирожные и икру. Ну а я? Я люблю каталонские сосиски с фасолью». В январе 1927 года он увидел на улице 17-летнюю Мари-Терез Вальтер и не смог пройти мимо. Начался головокружительный роман. Но семейный союз, тем не менее, просуществовал до 1935 года — когда Ольга, наконец, покинула с сыном их общий дом.

«Она слишком многого от меня хотела... Это был наихудший период в моей жизни», — объяснял позже Пабло. В его жизни затем было много периодов — и творческих, и личных. Ольга же практически сошла с ума: преследовала бывшего мужа, писала бесконечные письма, донимала его женщин. Все это вызывало у него только раздражение и брезгливость. Впрочем, развода Пикассо ей так и не дал: согласно брачному договору Ольге бы тогда отошла большая часть его картин. Так Ольга Хохлова и считалась до конца своей жизни законной женой Пабло Пикассо.

Ольга Чегодаева и Хосе Рауль Капабланка: «солнечная девочка» шахматного короля

Хосе Рауля Капабланку называли шахматной машиной — настолько безошибочен он был в игре. Недаром Хосе удерживал звание чемпиона мира целых шесть лет (1921–1927 годы). «Я знал многих шахматистов, и только одного гения — Капабланку!» — говорил побежденный им Эмануэль Ласкер. Кроме таланта в шахматах бог наградил кубинца высоким ростом, привлекательной внешностью и аристократическими манерами. Разумеется, он имел оглушительный успех у женщин.

Ольга Чубарова родилась в Тифлисе, где служил ее отец-полковник. В 1921 году она стояла на борту парохода, направлявшегося из Батуми в Константинополь. С того момента и до дня ее встречи с Капой, как Ольга позже называла мужа, в ее жизни были брак с князем Чегодаевым, переезд в Америку и репутация ослепительной женщины (еще в юности поэт Константин Бальмонт называл ее «солнечной девочкой»).

Ольга не стала знатоком в шахматах, но присутствовала на всех турнирах, где играл супруг. На вопрос, не скучно ли ей смотреть на игру, которую она не понимает, отвечала, что следит не за игрой, а за лицом Капы и по нему догадывается о положении дел

«Все начали танцевать, кроме одного мужчины, — вспоминала она потом их первую встречу на дипломатическом приеме в Нью-Йорке. — Я заметила, что он пытался оказаться рядом со мной. Тихо, но отчетливо он произнес: Когда-нибудь мы с вами поженимся. Когда я засобиралась домой, он подошел и сказал: Пожалуйста, дайте мне ваш телефонный номер и позвольте вам позвонить. Меня зовут Капабланка. На следующее утро раздался телефонный звонок».

С тех пор они практически не расставались. На свадьбе, поднимая бокал за любимую, Рауль сказал, что это самая блестящая партия в его жизни. Ольга не стала знатоком в шахматах, но присутствовала на всех турнирах, где играл супруг. На вопрос, не скучно ли ей смотреть на игру, которую она не понимает, отвечала, что следит не за игрой, а за лицом Капы и по нему догадывается о положении дел. Она ревностно оберегала покой мужа и яростно вставала на его защиту, если ей казалось, что он нуждается в таковой. Не зря вечный соперник кубинца Александр Алехин назвал ее тигрицей. Они были ослепительной парой, но счастье длилось недолго: в 1942 году Капабланка скоропостижно скончался от инсульта. Ольга пережила его на полвека и еще дважды выходила замуж.

Елена Дьяконова и Сальвадор Дали: неприступная крепость мастера

Роковая женщина XX века, шлюха, муза, исчадье ада — это все о ней. Ею очаровывались, ее ненавидели, но шум вокруг ее имени не стихал никогда.

Елена Дьяконова родилась в 1894 году в Казани, в семье скромного чиновника. Переехала с семьей в Москву. Затем начались проблемы со здоровьем. 17-летнюю чахоточную барышню отправили лечиться в Швейцарию. Там она и познакомилась с юным Полем Элюаром (настоящее имя — Эжен Грендель), страдавшим тем же недугом. Он звал ее Гала (gala в переводе с французского — «праздник») — с ударением на последнем слоге. «Шепот, робкое дыханье», чтение стихов — обычная юношеская влюбленность. Но санаторным романом дело не кончилось.Бушевала Первая мировая война, из России во Францию летели письма. И вот наконец весной 1916 года Елена приехала в Париж. Через год они с Полем поженились. Родилась дочь Сесиль.

В августе 1929 года пара приехала отдохнуть в испанскую деревушку Кадакес, куда Поля пригласил некий художник, работами которого тот был увлечен. Позже Дали напишет: «Она призналась, что приняла меня за противного и невыносимого типа из-за моих лакированных волос, которые придавали мне вид профессионального танцора аргентинского танго... Я носил безукоризненно белые брюки, фантастические сандалеты, шелковые рубашки, колье из фальшивого жемчуга и браслет на запястье». (Сама Елена, правда, утверждала, что «сразу поняла, что он — гений»). Очаровать Сальвадора, 25-летнего девственника, обладающего множеством комплексов, было несложно, тем более что Гала, по мнению многих, «обладала необычайной притягательностью». Так началась новая эпоха — не только в личной жизни героев, но и в изобразительном искусстве, на покорение вершин которого 35-летняя Гала твердой рукой повела своего нового возлюбленного.

Ее называли «алчной валькирией», считали, что союз сей — плод холодного расчета. Но вот слова сестры «валькирии» Лидии: «Гала возится с Дали как с ребенком, читает ему на ночь, заставляет пить... таблетки, разбирает с ним его ночные кошмары и с бесконечным терпением рассеивает его мнительность»

Она была для Сальвадора возлюбленной, матерью, музой, нянькой, моделью, домоправительницей и агентом. Рядом с ней он обретал уверенность. Ни капли своего драгоценного внимания художник не уделял быту — им занималась Гала. Она же вела переговоры с галереями, продавала картины. Однажды ей удалось выручить 29 000 франков за еще не написанное полотно — таковы были ее сила убеждения и интерес к работам Дали.

Ее называли «алчной валькирией», считали, что союз сей — плод холодного расчета. Но вот слова сестры «валькирии» Лидии: «Гала возится с Дали как с ребенком, читает ему на ночь, заставляет пить... таблетки, разбирает с ним его ночные кошмары и с бесконечным терпением рассеивает его мнительность».

Перешагнув порог 70-летия, жена художника не потеряла эксцентричности. Дали когда-то обещал подарить ей замок, выбор пал на замок Пуболь. Гала заявила, что будет жить там одна, а муж сможет посещать ее только по письменному приглашению. Условие вернуло Сальвадору утраченную остроту чувств: «Я откликнулся на него всей своей утонченностью мазохиста. Подумать только! Замок станет для меня неприступной крепостью, какой, несмотря ни на что, оставалась и Гала». Все это не мешало обоим иметь многочисленных любовников и любовниц, в компании которых они оба часто проводили время.

Гала скончалась в 88 лет. Сальвадор Дали усадил мертвую жену на заднее сиденье «кадиллака» и повез в семейный склеп в Пуболе. Он прожил еще семь лет, хотя жизнью это было назвать уже трудно.

Мария Кудашева и Ромен Роллан: письмо поклонницы

«У меня теперь есть славная спутница в жизни, она разделяет мою участь, защищает меня от всех напастей», — писал Ромен Роллан своему другу, искусствоведу Луи Желе. Обретенную в 70 лет супругу, женитьба на которой вызвала столько толков и пересудов («30 лет разницы!», «русская авантюристка!»), звали Марией Кудашевой. Близкие предпочитали называть ее Майей.

Мать Марии была французской гувернанткой по фамилии Кювилье, отец — русским военным, имя которого осталось неизвестным. Воспитывалась во Франции, затем вернулась в Россию. Читала, переводила, писала стихи. Сдружилась с сестрами Мариной и Анастасией Цветаевыми, вошла в круг, который можно было бы охарактеризовать словами Булата Окуджавы: «Все они красавцы, все они таланты, все они поэты». Миниатюрную, изящную, живую Майю все любили, ухаживали за ней, посвящали ей стихи. Марина Цветаева писала:

Макс Волошин первый был,

Нежно Маиньку любил.

Предприимчивый Бальмонт

Звал к себе за горизонт.

Вячеслав Иванов сам

Пел над люлькой по часам:

Баю-баюшки-баю,

Баю Маиньку мою.

Но замуж Майя вышла за потомка князя Кудашева, Сергея Кудашева. В 1917 году у них родился сын. Революция и Гражданская война прервали беззаботную молодость. Муж, белый офицер, ушел на фронт. Поддерживали друзья: около двух лет Мария прожила с ребенком в гостеприимном коктебельском доме Максимилиана Волошина, там и узнала о смерти мужа.

Французский роман Кудашевой начался с переписки. По рассказам Майи, в 1922 году она прочитала «Жана-Кристофа» и послала автору восторженное письмо на французском языке. Ромен Роллан был тронут, ответил... Обмен писем длился. В 1928 году не на шутку заинтригованный Роллан, к тому времени уже более четверти века как разведенный, пригласил русскую поклонницу в Швейцарию, где в то время жил. Несмотря на многие препятствия, в 1934 году они поженились.

Не без влияния жены Роллан стал ярым поклонником Советского Союза. Любовь была взаимна. Ходили слухи, что все это было неспроста: мол, Кудашева с самого начала была агентом НКВД

Не без влияния жены Роллан стал ярым поклонником Советского Союза. Любовь была взаимна: в Москве его принимал сам Сталин. Гость описал поездку в таких восторженных тонах, что немедленно был признан в СССР самым прогрессивным западным писателем. Ходили слухи, что все это было неспроста: мол, Кудашева с самого начала была агентом НКВД и имела задание «завербовать» французского писателя. Однако женой, секретарем и помощницей в одном лице она была идеальной: вела всю переписку, подбирала документы для работы, разбиралась с корректурой, преданно ухаживала за писателем до конца жизни. Не зря же Роллан писал уже в период угасания Жану-Ришару Блоку: «Лишь благодаря ей я живу. Без ее неустанной помощи, без ее нежности я не смог бы перенести эти тяготы, нескончаемые долгие мрачные годы духовной угнетенности и болезни».

И если даже правда, что первое письмо «русской поклонницы» писалось всей веселой коктебельской компанией во главе с затейником Максом Волошиным, какое это теперь уже имеет значение?

Вера Макинская и Имре Кальман: пермская фиалка

История бедной эмигрантки из Перми Веры Макинской и знаменитого композитора Имре Кальмана разыгрывалась по классическому голливудскому сценарию. «Когда я впервые увидела его, он был в цилиндре и как раз раскланивался с Оскаром Штраусом, автором оперетты Последний вальс, а я сказала подружкам, что это, должно быть, какой-нибудь банкир». — «Еще чего выдумала — банкир!.. Да это же Кальман, Имре Кальман!»

Они встретились в Вене, в гардеробе кафе. Роль злодейки судьбы сыграла гардеробщица, не пожелавшая подать девушке пальто, пока не оденется маэстро. Композитор был так возмущен, что это стало поводом для знакомства и предложения помощи. «У меня возникло чувство, будто мне протягивают ту пресловутую соломинку, за которую я могу ухватиться», — вспоминала Вера. И. как крик о помощи, вырвалось: «Маэстро Кальман, мне так хотелось бы выступить в вашей оперетте, в Герцогине из Чикаго! Я знаю, что уже идут репетиции, что на каждую роль есть по нескольку претендентов. Но, может, и для меня сыщется пусть самая крохотная роль? Я буду счастлива выступить хоть статисткой! Прошу вас, умоляю!» На следующий день Веру пригласили в труппу театра, как она и просила, — статисткой.

Вечером раздался звонок: Кальман приглашал ее отметить событие. Так начался их головокружительный роман, за которым вскоре, в 1930 году, последовало предложение руки и сердца. Сбылась мечта — теперь она могла играть на сцене! Но Верушка, как звал ее супруг, предпочла карьеру жены. Зато ее история вдохновила Имре на создание одной из лучших своих оперетт «Фиалка Монмартра».

Она влюбилась без памяти в молодого француза и попросила развода. Имре не отказал. Но когда Вера увидела пришедших проститься мужа и детей, сердце не выдержало — она осталась

У них родился сын и две дочери... Грянула Вторая мировая война. Отказавшись от звания «почетного арийца», Кальман с семьей эмигрировал. Америка встретила неласково: там царил джаз и оперетты никого не интересовали. Вера устроилась в меховой магазин, и тут — несчастье к несчастью — семейная лодка дала течь. Она влюбилась без памяти в молодого француза и попросила развода. Имре не отказал. Но когда Вера увидела пришедших проститься мужа и детей, сердце не выдержало — она осталась.

В 1950 году они вернулись в Европу, в Париж, где Верушка с нерастраченным артистическим пылом вела светскую жизнь, не пропуская ни одного события, а уже тяжело больной Кальман тихо угасал. Скрашивала его будни преданная сиделка Ирмгард. 30 октября 1953 года он заснул навсегда.

Источник: Моя Планета

Комментарии
Комментарии