Каким студентом был Павел Дуров?

Студенческой жизни Павла позавидовали бы многие «звезды» своего университета – признание, зависть, страх и поклонение – всем этим Дуров был сопровожден с первого курса.
Каким студентом был Павел Дуров?

ЛИЛИЯ ФИЛИПОВИЧ

Стажёр TheQ, студентка РУДН, будущий журналист-металлист

Говоря о студенте Дурове, нельзя не упомянуть о Перекопском, его соратнике, с котором он прошел этот нелегкий, но успешный путь.

Здесь представлены отрывки из книги Николая Кононова « Код Дурова»:

«Товарищи не находились. Один, когда разговаривал с людьми, смотрел в землю. Другой, как в анекдоте про разницу между программистом-интровертом и программистом-экстравертом, смотрел не в землю, но на туфли оппонента. Третий оказался церемонным мажором. Зато наличествовала туча, тьма, стая прекрасных девушек, как и полагается на факультете невест. И тут толпа извергла из себя Дурова – этакого джокера без легко считываемых свойств, в белой рубашечке. Они как-то стихийно познакомились и разговорились. На первой лекции сели вместе, и их объединило легкое жжение от открывавшихся университетом возможностей и вообще от новой жизни, которая началась и продлится пять лет.

После занятий сутулый мальчик с первой парты шел с новым приятелем через Дворцовый мост до метро «Невский проспект» и, как вспоминал потом Перекопский, трещал про свои общеобразовательные классы и пересказал полжизни. Уроженец города».

«Перекопский был удобен. Он сразу понял, что Дуров обдумывает далекоидущие идеи и ставит цели точнее, но при этом не любит рутинную работу, необходимую для воплощения этих идей. Роль второго лица в тандеме Перекопского устраивала.Прагматик и визионер осознали, что полезны друг другу, имеют взаимодополняющие сильные стороны, и сдружились.

Сначала их устремления не поражали размахом. Амбиции касались, например, двора факультета – сада со скульптурами и скамейками, где на переменах болтали филологи. Каждый день рядом со скульптурой «Перекур» дискутировал кружок американцев, которые учат русский. Почему-то филологи не снисходили до знакомства с носителями языка, а Дуров с Перекопским увидели в этом шанс перейти на более высокий языковой уровень.

День рождения Дурова они праздновали в англоязычном кругу, зазвав носителей в бар «Идиот» на Мойке. Американцы порапоразились, что именинник не пьет и утверждает, что даже капля спиртного во рту ему отвратительна.

Первая идея Дурова, связанная с интернетом, выросла из его мании эффективности. Студент английской кафедры считал, что человечество тратит адское количество времени на ерунду, и тот, кто ему поможет, будет если не вознагражден, то по крайней мере удовлетворен как творец.

Готовясь к сессии, его группа использовала вечный метод – каждый взял себе пул билетов и обязался их написать. На трех мальчиков в группе приходилось пятнадцать девочек, и поэтому обязательства выполнялись красивыми разборчивыми почерками. Затем группа встречалась и менялась записями.

Чтобы ускорить этот процесс, Дуров написал сайт и назвал его в соответствии с выпускным обетом – durov.com. Там выкладывались филологические билеты и курсовые. Хостинг стоил дешево, и Дуров легко покрывал расходы из своего заработка – он рисовал сайты, а также писал статьи в журнал «Всемирный следопыт» об исторических персонажах. Редактор заказал первую статью его отцу – о римских гладиаторах, – но профессору было неинтересно заниматься перетолмачиванием наукипопулярное чтение, и он сплавил халтуру сыну. Тот с радостью заработал на Эдисоне, Форде и братьях Райт, попутно усвоив один из законов медиа – продавать читателю малоизвестного героя лучше, связав его со знаменитостью или с громким событием. Например, посланника Российской империи в Тибет Авангард Доржиева «преподнесли как «друга живого бога».

Durov.com наводнили материалы. Сайт прогремел на факультете, и вскоре все курсы размещали там рефераты с лекциями. Преподаватели разделились на две партии. Те, кто помоложе, советовали заглянуть на durov.com за материалами к следующему коллоквиуму. Профессор классической филологии, в честь которого закуток перед кафедрой называли «уголком Дурова», отнесся к идее сына без восторга, но не критиковал. Преподаватели-консерваторы сочли сайт злом и дорогой к отупению, списыванию и компиляторству. Сопротивление прогрессу укрепило эйджизм Дурова, верящего в молодость: «Пожилые – люди внутри своих конструктов, давят своим мнимым авторитетом. Меня это бесило».

Популярность не сносила крышу тотему(так назвал себя Павел на последней школьной посиделке) и пока не давала оснований полагать, что mass collaboration может стать его главным занятием в жизни, которое даст не только славу, но и хлеб. Когда он встречался со школьными товарищами, говорил, что метит в переводчики какой-нибудь богатой углеводородной конторы типа «Газпрома».»

Дуров любил проповедовать. Он учил Перекопского правильному отношению к учебе: главное – экзамены и подготовка к ним; если не сдал, не стоит убиваться, следует всегда оставаться хладнокровным. «Преподов», как и всех людей, надо понимать – в смысле потребностей, какие мотивы ими управляют, – а также четко улавливать, что им нужно от тебя, и предоставлять это. В девяноста девяти случаях знакомств Дуров хочет понравиться, чтобы отношение к нему изменилось в лучшую сторону», – скажет Перекопский позже. Мантра Дурова касалась информации. Интернет стер прежнюю картину мира, люди загружают в сеть все больше данных, их жизнь перетекает в двоичный код. Сообща они создают контент и саморегулирующиеся сообщества – тому примером «Википедия». Деньги не главное в свободном интернете. Главное – власть, которая принадлежит тому, кто контролирует потоки информации.

Идея создания глобальной сети пришла к нему в голову так же легко, как идеи других его проектов: «Смотри, – проговорил Дуров. – Что такое университет? Это же раздробленная структура с удельными княжествами. Физики в своем Петергофе вообще никого не видят, экономический сидит отдельно, юристы тоже».» Дуров визионировал: «Мы придумаем площадку для всех факультетов и создадим иллюзию, что все уже здесь. Ключевых людей приглашаем на роль модераторов – вместе с ними к нам придет аудитория. Это будет форум, где можно знакомиться с народом с других факультетов, искать общие темы, создавать альтернативные центры силы, становиться известным, – перечислил Дуров. – Мы будем в двадцать раз сильнее, и каждый из примкнувших к нам сможет найти применение этой силы в бизнесе или личной жизни.

Вертя в руках бейсбольный мяч, Дуров формулировал осознанное в процессе привлечения людей на spbgu.org. Акцент надо делать на красивых девушках. Если они придут – соберутся парни, будут показывать, какие они умные, – сказал он, глядя в сторону. – У всех млекопитающих это самое главное. Есть девушки – есть арена, а зритель найдется. Мне всегда важно их мнение по поводу разных фич: если девушкам нравится, значит, остальные съедят. Они идеальные контент-организаторы, они общаются и объединяют вокруг себя остальных.

Студенты оживлялись к сессии. Дурова избрали командиром взвода на военной кафедре – его отделение штудировало США. Разбираясь в истории Штатов, он заинтересовался масонами, сыгравшими важную роль в создании ценностей, воодушевляющих американцев как нацию.

Три года подряд он получал «стипендию Потанина», для чего требовалось побеждать в лидерской игре. Дуров доминировал, даже когда искали кафе для поствыпускного сбора.

Тролль с первой парты превратился в небожителя, который иногда спускается в народ. Дуров не был оппозиционером власти – он создал параллельную ей структуру, но при этом всегда поддерживал хорошие отношения с ней. Выступал на ученом совете, рекламировал мероприятия. Когда понадобилось выставить кого-то из студактива поболтать для телевидения о «Единой России», не отказался и резонерствовал. На военной кафедре их просили указать в анкете любимого политика, и комвзвода начертал: «Путин» (позже оправдывался, что хотел вписать Рузвельта.

Заканчивался последний курс. Spbgu.ru жил своей жизнью. Поколение юзеров, не знавших архитектора лично, считали его едва не привидением. Иногда против власти тотема создавали коалиции, писали воззвания к народу против верховного модератора и т. д. – но Дуров или не обращал внимания, или отщелкивал оппозиционеров краткими репликами.

Что действительно его волновало – как менять ресурс. Идея социальной сети, где люди выступают под настоящими именами, еще не материализовалась, и он сам о ней не думал, хотя интуитивно вводил все больше социальных опций.

Кстати, за университетским дипломом Дуров так и не пришел. Необходимость тратить время на административную волокиты отвратила его. Не то чтобы он боялся контактировать с бюрократией- просто, развязавшись с учебой, Дуров окончательно разделил волнующие и не волнующие его вещи.

Источник: thequestion.ru

Комментарии
Комментарии