9 знаменитых женщин о борьбе с депрессией и тревожностью

Из-за предрассудков о психических расстройствах многие предпочитают не бороться с депрессией и тревожностью, а страдать молча. В то время как признаться в происходящем — первый шаг к выздоровлению.
9 знаменитых женщин о борьбе с депрессией и тревожностью

Мы собрали мудрые высказывания и советы знаменитых женщин, которые сами пережили трудные времена и теперь не боятся рассказать об этом.

Актриса Мара Уилсон

Я всегда была беспокойной. Страдала от тревожности, у меня обсессивно-компульсивное расстройство, я имела дело с депрессией. Это продолжалось большую часть моей жизни. Хотела бы я, чтобы кто-то сказал мне, что все нормально и не нужно с этим бороться. Что на самом деле борьба только ухудшает дело. Пытаться бежать от тревоги — это страх страха. И, мол, нормально быть в депрессии.

Ты не должна страдать от этого. Тебе можно помочь. Ты можешь рассказать о своих проблемах. И я хотела бы большую часть времени посвятить борьбе с депрессией, а не с тревожностью. Когда ты сталкиваешься с последней и понимаешь, что это просто тревожные сигналы твоего организма, тогда уже можно с этим работать. Можно это преодолеть.

Писательница Джоан Роулинг

Думаю, я была склонна к депрессии с раннего возраста. Но по-настоящему темные времена настали где-то в 25–28 лет. Во мне не было никаких чувств — даже надежды на то, что когда-нибудь все станет лучше. Так сложно описать это тем, кто ни разу не испытывал подобного, потому что это не грусть. Грустить, плакать и переживать — а я знаю, о чем говорю, — это не плохо. А вот просто отсутствие чувств — действительно опустошающее ощущение. Вот что такое Дементоры. Только из-за своей дочери я обратилась за помощью.

Актриса Кристен Белл

Когда мне было 18, мама сказала: «Если ты почувствуешь, будто все вокруг стало совсем другим, солнце никогда не выйдет из-за туч, а страх парализует тебя, поговори с психологом, разберись, как ты можешь помочь себе». В общем, ты должна уметь с этим справляться. Вот я — очень бодрый и жизнерадостный человек, но уделяю много времени самоанализу, прислушиваюсь к себе.

С юного возраста врачи выписывают мне средства от тревожности и депрессии, я до сих пор их принимаю. И не стыжусь этого. Мама давно предостерегала: «Если решишь пить таблетки, знай, мир будет стыдить тебя за это, хотя никто никогда не отказал бы диабетику в инсулине. Никогда». Но почему-то, если кому-то из нас нужен ингибитор серотонина, его немедленно начинают считать психом. Ох уж эти двойные стандарты.

Писательница Элизабет Гилберт

Если ты потеряешься в этих лесах, осознание того, что ты не знаешь, куда идти, может занять какое-то время. Будешь долго убеждать себя, что просто сбилась с пути и в любой момент снова найдешь тропинку. Но ночь наступает опять и опять, а ты все еще не представляешь, где ты, и наступает пора признать, что ты ушла так далеко от правильного направления, что даже не знаешь, с какой стороны встает солнце.

Я восприняла свою депрессию как борьбу за жизнь — чем она, конечно, и была. Я так старалась победить бесконечные слезы. Помню, однажды ночью я спросила себя, заплаканную, в который раз свернувшись калачиком все в том же углу дивана: «Ты можешь хоть что-то изменить в этой сцене, Лиз?» И все, что я придумала, — встать, все еще хлюпая носом, и попытаться балансировать на одной ноге в середине комнаты. Просто чтобы доказать — хоть я и не могу перестать плакать или завершить свой гнетущий внутренний диалог, я все еще что-то контролирую: по крайней мере, я могу истерически рыдать, балансируя на одной ноге.

Певица Майли Сайрус

Депрессия — вещь посерьезнее, чем многие говорят. В моей жизни она была. Я заперлась в своей комнате, и моему отцу пришлось выбивать дверь. Причин было много, например, у меня серьезные проблемы с кожей, и меня за это травили. Но я была подавлена не из-за того, что кто-то что-то сказал, а просто так. Самое полезное, что может сделать каждый в подобной ситуации, — поговорить с кем-нибудь.

Вообще я против лекарств, но некоторым из нас они действительно нужны, когда-то они помогли и мне. Я мало о чем молчу, и Вселенная дала мне такой опыт, чтобы я могла донести до других, что не нужно быть кем-то, кем на самом деле ты не являешься, или имитировать счастье. Нет ничего хуже, чем быть притворно счастливым.

Кристен Стюарт

В период 15-20 лет было действительно жестко. Тревожность не покидала меня. Я была одержима идеей все контролировать. Если я не знала, чем закончится какой-то процесс, доводила себя до болезненного состояния или просто закрывалась в комнате, замыкалась до такой степени, что это вредило здоровью. В итоге я поняла, что нужно просто отпустить ситуацию и плыть по течению. С тех пор как у меня наконец это получилось, жизнь много мне дает.

Уровень стресса и давления был очень высоким для моего возраста, но я справилась со всем и стала не ожесточенной, а сильной. Сейчас я могу упорно продолжать начатое, раньше не получалось. Это как когда больно падаешь, и в следующий раз такая: «Ну и что? Это ведь уже со мной бывало».

Кара Делевинь

Я не обсуждала это открыто. В свое время меня внезапно буквально сбила с ног огромная волна депрессии, тревоги и ненависти к себе, чувства были так болезненны, что я билась головой о дерево, пытаясь упасть в обморок. Я не резала вены, но царапала себя до крови. Я хотела дематериализоваться, желала, чтобы кто-то просто стер меня…

Я думала, что, если хочу стать актрисой, мне нужно закончить школу. Но я не могла просыпаться по утрам. Хуже всего — я знала, что на самом деле я счастливица и глупо желать себе смерти… В эти моменты ты чувствуешь себя виноватой за свои же эмоции — это довольно хреновый замкнутый круг. Типа, как я смею так думать? И нападаешь на себя с еще большей агрессией.

Кейт Мосс

В 17-18 лет у меня был нервный срыв. Мне пришлось работать с Марки Марком (музыкальный псевдоним Марка Уолберга. - Прим. WH) и Гербом Ритцем (известный американский фотограф. - Прим. WH). И это было для меня чертовски некомфортно. Две недели после этого я не могла выбраться из кровати. Думала, что умру, и поняла, что мне нужен врач. Доктор выписал мне валиум, сильный транквилизатор. К счастью, Франческа Сорренти (рекламный агент. - Прим. WH) вмешалась: «Ты не будешь его принимать». Причиной моего состояния оказалась тревожность.

Всем наплевать на твою душу. Общество заставляет делать то, что ты обязана. Я была совсем юна, а уже работала со Стивеном Майзелом (известный фешен-фотограф. - Прим. WH). А с работы меня забирал огромный лимузин, что было действительно странно. Мне это не нравилось. Но это была работа, и мне приходилось ее делать.

Брук Шилдс

Если тебе кажется, что у тебя послеродовая депрессия, или ты знаешь, что подобное случалось с тобой раньше, не трать время! Беги за помощью. Не стыдись и не игнорируй свои чувства. Лучше играть на опережение. С послеродовой депрессией бороться не так сложно, есть много способов ее преодолеть. Важно узнавать о них, говорить о своих чувствах. Вряд ли депрессия пройдет без последствий сама.

Комментарии
Комментарии