Анна Плетнева: об уходе из группы «Винтаж»

Солистка группы «Винтаж» Анна Плетнева начинает сольную карьеру. Теперь уже бывшая участница рассказала, почему боится себя с кем-то сравнивать и какой видит будущую жизнь на сцене.
Анна Плетнева: об уходе из группы  «Винтаж»

Её песни критиковали за двусмысленность, наряды – за чрезмерную откровенность, а в это время хиты «Ева, я любила тебя», «Знак Водолея», «Плохая девочка» звучали на всех столичных радиостанциях. Кудрявая брюнетка из «Лицея», солистка группы «Винтаж» Анна Плетнева начинает сольную карьеру.

– Анна, вы посвятили группе «Винтаж» около десяти лет, почему решили уйти?

– Как все творческие люди, я нахожусь в постоянном поиске себя. Мой уход можно назвать неким взрослением. Никаких громких скандалов с переделом гонораров, о которых так огульно судачат в интернете, не было. Все гораздо проще и прозаичнее. Мне стало тесно, я поняла, что не хочу загонять свое творчество в какие-то рамки.

Но беспокоиться за судьбу группы Винтаж не стоит. Я лично выбирала девушек, которые смогли бы достойно справиться с поставленной перед ними задачей.

– Можно сказать, вы пускаетесь в сольное плавание?

– Именно так. Нельзя сказать, что репертуар Анны Плетневой изменится до неузнаваемости, но у меня есть и серьезные песни. Я хочу, чтобы их услышали и посмотрели на меня с иной стороны.

– Вы не раз попадали в списки самых сексуальных девушек планеты. Что для вас это значит?

– Я воспринимаю это с улыбкой. Вообще, у меня в детстве была мечта, когда я смотрела конкурсы красоты, чтобы на меня когда-нибудь тоже одели корону и назвали «Мисс Вселенная».

В подростковом возрасте уже пришло осознание, что мне это не светит — метр пятьдесят с кепкой вряд ли пустят в модельный бизнес. А насчет «секс-символа»… меня это смешит и даже льстит где-то.

– Певица Слава сравнила вас с Мадонной. Вам по душе подобное сравнение?

– На один из концертов моей первой группы «Friends», когда мы еще выступали по подвалам и клубам, попала пресса. После выступления вышла статья: «В России появилась русская Мадонна». Это было неожиданно, но приятно.

Хочу заметить, что я никогда не пыталась себя с кем-то сравнивать, хотя очень люблю многих западных музыкантов. Например, Бьорк, которая унесла мою голову в свое время. Очень важно знать, что ты единственный и уникальный, а не стараться быть на кого-то похожим.

– Как вы относитесь к тому, что многие молодые девушки сегодня стремятся перекроить свою внешность под определённые стандарты, которые нам диктуют телеэкран и мода?

– Я не считаю, что это хорошо. Многие известные аналитики, которые занимаются исследованием интернет-пространства, допускают, что скоро мы превратимся в неких андроидов, заменяющих свои части тела. Мне жалко и страшно, что мы теряем свою индивидуальность. Каждый раз на концертах я призываю людей любить себя такими, какие мы есть. Надеюсь, меня хоть кто-то услышит.

– С кем из иностранных звезд вы бы спели дуэтом?

– Если бы мне представилась такая возможность, я бы спела с Майклом Джексоном. Но, к сожалению, он уже не с нами...

– Вы действительно в детстве считали Ленина своим дедушкой?

– Когда я была ребенком, нам внушали, что Ленин — наше все, поэтому я жила с чувством полной уверенности, что мой дедушка не кто иной, как Владимир Ильич.

Я до сих пор помню, как однажды в детском саду вошла в актовый зал, увидела его портрет, такой большой, красивый и заплакала, потому что дедушка умер, понимаете?

– Это правда, что у Вас есть справка о раздвоении личности?

– Абсолютная. В последнее время я стала замечать, не без помощи директора группы «Винтаж» Анджелы (Анжелы Авдиенко – прим. ред.), что мое поведение во время выступлений порой не имеет логического объяснения. Также я не помнила событий, которые, по рассказам Анджелы, происходили со мной. Решила отправиться ко врачу, чтобы мне поставили диагноз.

Оказалось, я действительно страдаю этим заболеванием. В принципе, я не очень расстроилась, просто теперь на случай, если я сделаю что-то запрещенное, есть официальная справка.

– Вы по образованию скульптор. Эти знания помогают вам в творчестве?

– Все в этой жизни не зря. Я даже планирую сделать татуировку со словами: «Все, что ни делается, — к лучшему». Художественное развитие – это всегда неплохо. Я, по крайней мере, могу различить стили в архитектуре, в скульптуре, в живописи, мне это очень нравится. Все свои костюмы я, в основном, придумываю сама.

– Какова судьба трехметровой статуи Достоевского, которую Вы создали?

– Это была моя дипломная работа. Илья Сергеевич Глазунов был настроен решительно против меня и каждое собрание нашей академии, на которое приходили тысячи студентов, начинал с фразы: «Ну что, у нас все еще поет эта певичка из мексиканского кабаре?».

Но я узнала, что он очень любит Достоевского, и когда Илья Сергеевич пришел на защиту моего диплома, была безупречно готова. Было так приятно, когда Глазунов поставил мне хорошую оценку. Где сейчас скульптура, сказать не могу.

– Вы также увлекаетесь живописью. Почему на ваших работах изображена Камбоджа, что вас связывает с этим государством?

– Меня до глубины души поражает, как в Камбодже люди живут за чертой бедности, но им удается сохранить свой внутренний свет, оставаться целеустремленными и не терять веру в лучшее. Нам есть, чему у них поучиться. За всей этой внешней мишурой мы забываем о духовности. В своих картинах я стараюсь акцентировать внимание на этой проблеме.

– Вам приходилось чем-то жертвовать ради творчества и популярности?

– Мне очень повезло. Все давалось мне удивительно легко. Я вообще уверена, что меня кто-то все время за ручку ведет, и даже подозреваю, кто. Стоит мне представить что-то, я тут же знаю, как это осуществить. Я верю, что мысль материальна. Жизнь — это сказка, в которую нужно поверить. Все просто.

– Что бы Вы пожелали своим поклонникам и нашим читателям?

– Верить в чудо, верить в себя и любить себя такими, какие вы есть!

Источник: РИАМО

Комментарии
Комментарии