Дженнифер Лоуренс: «В кино я выгляжу упитанной, зато в жизни не похожа на пугало»

Одна из самых успешных и высокооплачиваемых актрис Голливуда рассказала нам о своей любви к космосу, о приступах клаустрофобии и о том, что мешает ей встретить спутника жизни.
Дженнифер Лоуренс: «В кино я выгляжу упитанной, зато в жизни не похожа на пугало»

Мы увиделись с актрисой в Лос-Анджелесе, в преддверии выхода на экраны новой картины с ее участием — «Пассажиры». Это фантастическая мелодрама о космическом корабле, летящем на планету, которая станет домом для тысяч людей. Дженнифер исполнила в фильме роль журналистки Авроры.

Одна из самых успешных и высокооплачиваемых актрис Голливуда рассказала нам о своей любви к космосу, о приступах клаустрофобии и о том, что мешает ей встретить спутника жизни.

— Дженнифер, в одном из интервью вы назвали себя домоседкой. Неужели действительно предпочитаете отдых дома шумным вечеринкам?

— Все верно. Я стопроцентная домоседка. Всегда придумываю предлоги, чтобы остаться дома. Например, прикрываюсь своей популярностью: мол, дома спокойно, а на улице дежурят папарацци. Зачем куда-то идти? Мое любимое место на планете — мой дом. (Смеется.)

Мне очень нравится одиночество. Тишина и спокойствие — что еще нужно? Если бы передо мной стоял выбор, всегда быть одной или в окружении людей, я точно выбрала бы вечное одиночество. Звучит, наверное, странно, но общение меня дико выматывает. Уединение — единственный способ для меня перезарядиться и восстановить душевные ­силы.

— Наверное, работа в фильме «Пассажиры» пришлась вам по душе, ведь в картине задействовано мало актеров — в основном вы и Крис Пратт. Конечно, не полное уединение, но и не съемки в составе большого актерского ансамбля…

— Да, вы правы. По сравнению с работой над другими фильмами это были почти домашние съемки. Мне не нужно было каждый день знакомиться с новыми людьми, привыкать к их стилю работы и вести светские беседы. В перерывах я могла быть самой собой — милой или вредной в зависимости от настроения.

Конечно, и с партнером мне повезло. Работать с человеком бок о бок по шестнадцать часов в день может быть очень сложно, если не находишь с ним общий язык. С Крисом Праттом у нас таких проблем не было. Он ­каждый день был для меня как лучик солнца.

— Часто в таких случаях говорят: у них потрясающая «химия». Модное словечко. А что для вас значит иметь так называемую химию с партнером по фильму?

— Наверное, прежде всего это значит хорошо сыграть вместе — правдоподобно и естественно. При этом неважно, как долго вы знакомы и являетесь ли друзьями. И уж точно наличие пресловутой «химии» на экране никак не указывает на то, что между этими актерами романтические отношения. Например, у меня с Брэдли ­Купером отличная актерская совместимость.

Мы успешно сыграли в стольких фильмах — «Мой парень — псих», «Афера по-американски», «Джой»… Но мы никогда не встречались, между нами не было ничего похожего на любовь. С Крисом так же. Как бы мило мы ни выглядели вместе на экране, к реальной жизни это не имеет никакого отношения.

— В этом фильме у вас с Крисом были довольно откровенные сцены. Легко они вам дались?

— Честно говоря, я была на грани нервного срыва. Это была первая по-настоящему интимная сцена во всей моей карьере. Мне было так стыдно и страшно, что я решила напиться. Думала, это немного меня успокоит. Но стало только хуже. Я смотрела на Криса, и в голове проносилась куча мыслей: «Он же женат. Это твой первый поцелуй с женатым мужчиной. Это неправильно…»

Умом-то я понимала, что это наша работа и в том, чтобы сыграть влюбленную парочку, никакого преступления нет. Но нервишки шалили не по-детски. В общем, тот день оказался для меня настоящим кошмаром. В какой-то момент я даже позвонила маме — настолько чувствовала себя уязвимой. Она меня успокоила как могла.

— Крис, наверное, вас поддерживал?

— Да, он вел себя как настоящий джентльмен. Шутил, выпил со мной немного вина для храбрости перед сценой. Мы очень подружились. Оказалось, мы оба обожаем фильм «Тупой и еще тупее». Помните такую комедию с Джимом Кэрри? Вспоминали с Крисом шуточки оттуда, кривлялись, чтобы разрядить обстановку.

Но все равно играть интимные сцены для меня оказалось дико и странно. Непонятно, достаточно ли я стараюсь или переигрываю. Не хотелось бы, чтобы зрители сказали потом: «Ужас! Вы только посмотрите, что она вытворяет!» Надеюсь, на экране наш космический роман будет выглядеть неплохо. В космосе все кажется загадочнее и интереснее. (Смеется.)

— За последние годы снято много фильмов про космос — «Марсианин», «Гравитация», «Интерстеллар». Вам тоже интересна тема космических приключений?

— Очень. Обожаю научно-фантастические фильмы. Неудивительно, что их выходит так много. Людей всегда притягивала тема космоса, неизведанности, других планет и цивилизаций. Но конечно, нам, землянам, необходимо прежде всего заботиться о нашей планете. Пока это наш единственный дом.

— Космической загадочностью вас и заманили в фильм «Пассажиры»?

— Отчасти да. Признаюсь, у меня с детства нездоровое любопытство ко всему непонятному. Если мне что-то кажется странным, я обязательно буду докапываться до сути, даже если в тот момент мне страшно. Не то чтобы меня привлекает чувство опасности — просто я сгораю от любопытства.

Кроме того, сценарий фильма очень интересный. Только представьте себе: в течение 120 лет космический корабль летит на новую планету, и в нем — более 5000 людей, погруженных в искусственный сон. Среди них — моя героиня. Во время полета один из главных героев принимает решение, которое, уверена, многие не одобрят. Звучит интригующе, правда? Но я не буду раскрывать все тайны. Мне это строго запрещено. (Смеется.)

— Вам не привыкать выполнять сложные трюки. В ходе подготовки к съемкам в фильмах знаменитой франшизы «Голодные игры», где вы играли главную роль, вам наверняка пришлось серьезно тренироваться. А в «Пассажирах» были какие-то физические нагрузки?

— Да, и много. Где мы только не снимали, например в водоемах. Но наверное, самыми сложными (после любовных эпизодов) для меня стали сцены, в которых моя героиня лежит в стеклянном коробе. По сюжету люди, летящие на кораб­ле, спят в таких ящиках, погруженные в искусственный сон.

И сейчас вздрагиваю, воспоминая, как я ложилась в этот стеклянный «гроб» и надо мной медленно закрывалась крышка. У меня жуткая клаустрофобия. Лежу я там и успокаиваю себя вслух: «Дженнифер, не дергайся. Все хорошо… Нет, не все хорошо! Мне плохо. Откройте немедленно, выпустите меня!» (Смеется.)

— С клаустрофобией бороться нелегко. Значит, если вам вдруг предложат полететь в космос, откажетесь?

— Пока такая перспектива меня не особо привлекает. Находиться в закрытом маленьком пространстве, да еще на протяжении долгого времени, — нет, пожалуй, это не для меня. Но никогда не говори «никогда», правда? Посмотрим, что у нас, на Земле, будет происходить.

— Вам всего 26 лет, а вы уже на вершине голливудского олимпа: в 22 года вы стали обладательницей премии «Оскар» (за роль в фильме «Мой парень — псих». — Прим «ТН»). Не хотели бы попробовать себя в качестве режиссера?

— Конечно, я хотела бы снять что-то сама хотя бы раз в жизни, посмотреть, как все это выглядит со стороны. Надеюсь, из меня получится хороший режиссер. А если нет, значит, это не мое призвание. Точно так же, как готовка, уборка или шитье. (Смеется.)

У меня с детства с домашними обязанностями дела были плохи. Моя мама всегда была перфекционисткой в вопросах чистоты и порядка в доме. Вечно нам с братьями давала задания — убери, помой посуду, уложи вещи.

Этим поручениям не было конца. Мне было так неохота все это делать, что я не притрагивалась ни к чему вплоть до самого вечера. Оттягивала неприятный момент как могла.

— Расскажите еще что-нибудь о своем детстве.

— Вообще у нас была нормальная семья. Мы с братьями выросли в штате Кентукки, мама работала в детском лагере, папа — в строительной компании. У нас была ферма с лошадьми. Мы не были бедными, но и не шиковали. В детстве я тоже, кстати, боялась общества, не любила вечеринки. Типичная бука. Но при этом была активной и любопытной. Из-за взрывного характера мне даже дали прозвище Нитро — от слова «нитроглицерин». (Смеется.)

Школу я терпеть не могла и училась из рук вон плохо. Но окончила ее на два года раньше, чтобы уже в 15 лет стать актрисой. Как сейчас помню: заявила родителям, что еду в Нью-Йорк — играть в кино. Они, конечно, ответили: «Исключено».

Но когда мы с семьей поехали на каникулы, к нам на улице подошел фотограф и сделал пару снимков со мной, попросил у мамы телефон. Мы не придали значения тому случаю, но он позвонил, и мне начали предлагать мелкие роли в рекламных роликах на ТВ. В результате я осталась работать в Нью-Йорке на все лето.

А вскоре мы с семьей переехали в Лос-Анджелес, мне стали давать роли в сериалах. И вот однажды работа в одном из них — «Билли Ингвал» — открыла мне дорогу в кино. Меня заметили! Мама призналась, что очень мной гордится, что я сделала правильный выбор. Она поняла: ее любимая дочь впервые в жизни делает то, что у нее здорово получается.

— Это прекрасное чувство — когда ты понимаешь, что умеешь делать что-то на все сто?

— Сплошная эйфория. Особенно для трудного подростка, каким я была. Помню, как впервые это осознала лет в пятнадцать: «Я люблю свою работу, у меня классно получается». С тех пор я стала уверенной в себе.

— Вы, наверное, сами тщательно планиру­ете свою карьеру?

— Не сказала бы. Конечно, у меня есть представление о том, чего я хочу. Однако можно планировать сколько угодно, а жизнь решает за нас сама. Иногда полезно уметь расслабиться, плыть по течению и прислушиваться к своей интуиции.

— Кажется, слава вас совсем не изменила. Как вы остаетесь такой естественной?

— Во-первых, стараюсь окружать себя только самыми честными и верными людьми — семьей и давними друзь­ями. Не люблю лицемерить и не потерплю этого от других. Важно всегда оставаться верной своим убеждениям и жизненным ценностям. Приведу пример. Многие ждут от меня, что я буду подгонять свою фигуру под голливудские стандарты красоты, истощать себя диетами и изнурительными тренировками. Но со мной такой номер не пройдет.

Мне нравится моя внешность. Пусть в кино я выгляжу немного упитанной (камера, как известно, полнит), зато в жизни не похожа на пугало. Верьте в себя и не уродуйте свое тело — это совет всем девушкам!

— У вас есть все — молодость, здоровье, работа, слава, деньги. Нет только любимого человека. Переживаете по этому поводу?

— Я стараюсь держать свою личную жизнь в секрете. Но что скрывать, мне непросто найти спутника жизни. (Дженнифер на протяжении нескольких лет встречалась с английским актером Николосом Холтом, а затем — с музыкантом из группы Coldplay, бывшим мужем Гвинет Пэлтроу, Крисом Мартином, но их роман завершился. — Прим. «ТН».)

Я очень придирчива и взыскательна в выборе мужчин. Мне редко кто приходится по душе. Может быть, за целый год я встречаю одного мужчину, который мне мил и с которым я потенциально хотела бы встречаться. Мешает и моя известность.

Я девушка простая, мне нужны обычные человеческие отношения — взаимная бескорыстная любовь, преданность, дружба. Верю, что когда-нибудь встречу мужчину, с которым захочу провести всю жизнь, родить детей. Всему свое время.

Комментарии
Комментарии