Виктор Цой в сумасшедшем доме

«Субботний Рамблер» публикует отрывок из новой биографии Виктора Цоя (серия «ЖЗЛ»), которая выйдет в начале следующего года в издательстве «Молодая гвардия».

«Субботний Рамблер» публикует отрывок из новой биографии Виктора Цоя (серия «ЖЗЛ»), которая выйдет в начале следующего года в издательстве «Молодая гвардия». Автор Виталий Калгин.

…Цой успешно избегал воинской повинности, учась в разных ПТУ, которые привлекали его как раз с этой точки зрения, потому что оттуда не забирали в армию. Но как только он получил диплом и устроился на работу — военкомат решил заняться им всерьез. Но, по словам Марьяны, он уже был Виктором Цоем и уже никак не мог уйти в армию. Родители же Виктора, как и подобает порядочным советским людям, считали совершенно иначе.

Инна Николаевна Голубева:Повестка пришла домой к родителям, значит, служить в доблестной армии. И начались звонки родителей. Роберт Максимович звонил и говорил Вите: «Ты честь семьи позоришь». Вот это мне всегда было очень интересно — про семью и про честь их родительскую... «Что ты не идешь в армию? Ты должен идти, должен служить». Витя, конечно, и слушать не слушал их, все эти их бредни. Его родители были очень возмущены: «Ты позоришь нас, как так можно!» Им это казалось ненормальным, хотя Роберт Максимович тоже ни в какой армии не служил, потому что закончил Военмех.

Марьяна Цой вспоминала, что в один из дней обдумывания возможностей избавиться от нависшей над ним проблемы Виктор полушутливо-полувсерьез сказал ей: «Я уйду в армию, а ты тут замуж выйдешь». Тогда Марьяна посоветовала Цою выбросить эту ерунду из головы, потому что прекрасно понимала: речь идет вовсе не о ее замужестве, а, как уже было сказано выше, о том, что Виктор на самом деле просто не мог на два года уйти от рок-н-ролла на службу в армию. Тем более что в то время держалось устойчивое мнение — у призывников с восточной внешностью более высокие шансы попасть в Афганистан, где, как известно, в то время шла настоящая война.

Все хорошенько обдумав, несмотря на негодование родителей, Виктор, по совету друзей, решает «закосить». Получение психиатрического диагноза было единственным гарантированным «откосом» от службы в армии. С помощью Марьяны Цой расцарапал себе вены, и ему вызвали скорую, после чего он оказался в психиатрической больнице №2, расположенной на набережной реки Пряжка.

Юрий Каспарян:Марьяша потом рассказывала, как Цоя на Пряжку укладывали. Там нужно было «косить» под маниакально-депрессивный психоз. Порезать вены посильнее. У Марьяны был договор с кем-то из знакомых, что Цоя туда возьмут, но нужно было что-то показать скорой. А Цой терпеть не мог крови. Для него порез на пальце уже был трагедией. Он же гитарист был... В общем, вызвали они скорую, приехали врачи, а Цой сидит такой от смущения розовый, на руках он себе нацарапал слегка так... И все же его забрали.

Александр «Рикошет» Аксенов:Когда я «косил» армию, то, наученный старшими товарищами, я нарисовал себе серой от спичек шрамы на руках, которые воспалились через день, а через два дня уже была полная иллюзия того, что человек чуть ли не пилой перепиливал себе руки... Опять же, наученный старшими товарищами, я пошел в психдиспансер с сообщением о том, что не хочу жить. Тут же приехали санитары... Меня положили в дурдом на Пряжке (река в Питере). Это знаменитый дурдом, ведь там лежали такие знаменитые люди, как Цой и Свинья... Вот и я отметился в этом заведении.

Цою, ориентировавшемуся на рассказы друзей (уже «откосивших» таким способом), две недели в психушке представлялись веселым приключением, но, увы, ему не повезло. По прихоти врача, заподозрившего молчаливого допризывника в симуляции и пытавшегося вывести его на чистую воду, Виктору пришлось провести в дурдоме долгих полтора месяца, после чего он был выписан «законным советским психом». По словам Марьяны, он покинул лечебное учреждение «почти прозрачным».

Марьяна Цой:*На Цоя было страшно смотреть. Когда его выписывали, я еле дотащила Витю до машины и повезла домой — на очередную квартиру, которую мы тогда снимали. И вот просыпаюсь часа в два ночи, Цоя нет рядом. Выхожу на кухню: в темноте кромешной он что-то корябает карандашиком на разорванном спичечном коробке. Это был текст «Транквилизатора»...*

Юрий Каспарян:Из больницы он принес две песни: «Транквилизатор» и «Я иду по улице в зеленом пиджаке...». По поводу последней сказал: «Ты рок-н-роллы любишь — вот тебе, пожалуйста...» Ну чтобы мне было понятно, что играть, потому что я, кроме рок-н-роллов, ничего не играл тогда практически...

Я выхожу из парадной, раскрываю свой зонт.Я выхожу под поток атмосферных осадков.Я понимаю, что это капризы природы.Мне даже нравится чем-то эта погода.У-у, транквилизатор...

Метеоролог сказал, дождь будет недолго.Я разобрал весь приемник, как опытный практик.Ты понимаешь, что мне было трудно сдержаться.Мне даже нравится этот такой мой характер.У-у, транквилизатор...

О том, как группа «Кино» записывала свой главный альбом «Группа крови», читайте в нашем следующем выпуске.