Жизнь с матюгами

Жизнь с матюгами

Полемика по поводу мата продолжается. Это только кажется, что полно других проблем, более важных: войны, кризисы, болезни, ссоры с родными и близкими. Но все они в итоге сводятся к мату. За что ни возьмись — хочется грязно выругаться. А нельзя, закон не велит. «Субботний Рамблер» — о мате в кино и в жизни.

Российские режиссеры http://lenta.ru/news/2015/01/21/words/ внести поправки в закон о запрете мата в произведениях искусства. Бондарчук, Михалков, http://lenta.ru/articles/2015/01/21/mat/, Табаков — уважаемые люди, а требуют непристойностей.

Речь идет о законе от 1 июля прошлого года. Он уже тогда вызвал бурную полемику и протесты, причем в основном среди http://vozduh.afisha.ru/art/peppershteyn-germanika-basta-i-drugie-o-zhizni-posle-mata/, которые, казалось бы, не должны употреблять таких слов. А вот так называемые простые люди, выражающиеся крепко и смачно, закон в целом одобрили: в жизни говорим, как хотим, а в кино и в книжках должно быть красиво, культурно, интеллигентно.

Кино, конечно, массовое искусство, но сильнее всего от этих запретов пострадали не режиссеры, а Сергей Шнуров из группы «Ленинград». Надо очень постараться, чтобы найти у «Ленинграда» песню без мата. И что теперь? И как жить? Не музыка, а сплошное запикивание. Шнуров, правда, сделал ответный ход: заявил, что если ему запретят ругаться, то он просто выйдет на сцену голый и кое-что покажет. То есть все-таки выругается, но молча, без слов. Культурно.

извините картинку мы потеряли

Смысл в запрете, безусловно, есть. Все-таки в советском кино матом не ругались. И ничего, были удачи. Можно даже сказать, шедевры. Попробуйте найти мат у Тарковского. А у Рязанова? А у того же Шахназарова, который просит сейчас послаблений в законе? Я и у Михалкова-то не припомню. Получалось и без мата неплохо. А ведь поводов и в советское время хватало. Посмотрите вот эту http://samsebeskazal.livejournal.com/348471.html. Тут что ни кадр, то повод использовать весь словарный запас.

Запреты — вещь обидная, жестокая, неприятная. Но факт: искусству они обычно на пользу. Обходя их, художник вызывает те же эмоции, что и матерщинник, но более изощренными средствами. Была у группы «Зоопарк» такая песня — «Гопники»: «Кто не может связать двух слов, не сказав между ними …?» После саморедактуры появился вариант: «Кто не может связать двух слов, не взяв между ними ноту ля?» По-моему, так даже сильнее. Мат ушел в подтекст, но легко прочитывается. Знаем мы эти ноты.

Из тех же соображений группа «Аукцыон» переименовала когда-то свой альбом с непристойным названием в «Дупло». Но ведь так еще непристойнее…

*

лишает сна срывает крышуи переводит речь на матнезапихуемость идеив формат© ракша

*

Есть тысяча способов обойтись без мата. Русский язык необыкновенно богат эвфемизмами. «Ерш твою медь», «екарный бабай», «японский городовой», «писец»… Продолжать?

Как только вышел запрет, журналисты начали изощряться. И ладно бы точки после известных букв. Перемежая речь своих персонажей матом, они писали в скобках: ну вы понимаете. Или: то самое слово, которое запретили. А то и просто: женский половой орган. Выходило смешно и не менее непристойно.

Как выяснилось, далеко не все слова запрещены. Вроде бы нет претензий к слову «жопа». Как написал в своем фейсбуке известный писатель-матерщинник Игорь Яркевич (кстати, очень хороший, рекомендую): «Жопа теперь осталась одна, на нее вся надежда, ей придется поработать за всех».

Кстати, про «Фейсбук». За мат там наказывают, замораживают аккаунт. Но выборочно, в основном по стуку. Если пожаловались на тебя — писец. А нет, так живи, матерись, радуйся. Есть, правда, пользователи, которые именно за счет непрерывной ругани сформировали свою аудиторию и стали интернет-звездами. Среди них — известный дизайнер-матерщинник Артемий Лебедев.

Мат, помимо прочего, — сфера серьезных академических исследований. Выпущены несколько словарей. Филологи всерьез изучают этимологию и вариации каждого слова. Литературоведы спорят о мате у Пушкина и Лермонтова. Фольклористы ездят в экспедиции и записывают на магнитофон виртуозно матерящихся деревенских бабушек. Идет большая работа, и кое-какие выводы уже сделаны. Наиболее внятно их http://www.rg.ru/2013/05/22/volgin.html историк литературы и ведущий телепрограммы http://tvkultura.ru/brand/show/brand_id/20921 Игорь Волгин: «Нужно беречь не литературу от мата, а мат от литературы. Будучи введен в письменную речь, мат самоуничтожается, теряет свою "эстетическую" силу…»

Другими словами, запреты работают в пользу мата. Вся его сила в том, что он табуирован. Разрешите его употребление в публичной сфере — и он умрет, от мата, нашего национального культурного достояния, не останется ничего. Ну …, ну …. Как послушаешь — ничего особенного.

Берегите мат, он нам еще пригодится. Великому писателю Бунину мат однажды спас жизнь в «окаянные» революционные годы. Вот как он это описывал: «А в полдень в тот же день запылал скотный двор соседа, и опять сбежались со всего села, и хотели бросить меня в огонь, крича, что это я поджег, и меня спасло только бешенство, с которым я матерными словами кинулся на орущую толпу». Видимо, не зря http://www.philology.ru/linguistics2/kovalyov-05.htm его друг Телешов: «Милый Иван Алексеевич. С удовольствием тебе сообщаю, что один неведомый тебе читатель, ознакомившись с твоей повестью «Деревня», где напечатаны непечатные выражения, воскликнул: "Господин Бунин — известный матограф"! Поздравляю тебя с графским достоинством и крепко целую!»

Жизнь так складывается, что без мата никуда. Включишь телевизор, откроешь газету, пойдешь в магазин, сядешь в автобус — и просто не хватает цензурных слов. Хочется выругаться, но ведь нельзя, ё-моё.

Мне. А вам можно.

Ян Шенкман

Также на «Субботнем Рамблере»:

http://weekend.rambler.ru/read/page/jobvsus

http://weekend.rambler.ru/read/page/shukshin_preprint