Владимир Паперный: об истории советских интерьеров

В детстве у меня было два мира. Один мир — это квартира папиных родителей, другой — маминых. Я жил в квартире папиных родителей в пятиэтажном кирпичном доме середины 1920-х на Русаковской улице. У меня с родителями была своя комната с альковом, превращенным в папин кабинет, он был отгорожен тяжелой красной портьерой на палке темного дерева с такими же кольцами. У бабушки и дедушки была своя комната. Там всегда дуло из открытой форточки, было чисто и холодно. Бабушка по утрам обливалась водой из-под крана на кухне. Горячей воды не было. Когда меня мыли в большом тазу, воду грели в кастрюлях на газовой плите.

Мебели в их комнате было мало, все предметы казались мне очень древними: большие настенные часы, оранжевый шелковый абажур, буфет с застекленными дверцами, тяжелый обеденный стол, секретер с красным сукном, множеством ящичков и «балюстрадой» наверху. Много лет спустя, когда я перевозил их мебель в отдельную квартиру, выяснилось, что все предметы были продукцией советских фабрик 1930–1940-х годов. В 1957 году бабушка с дедушкой купили телевизор «Темп». По нему в июле 1957 года мы всей семьей смотрели Шестой Всемирный фестиваль молодежи и студентов и связанную с ним культурную программу. Больше всего запомнился американский мюзикл My Fair Lady и израильские танцы.

Комната маминых родителей находилась в старом двухэтажном доме на Таганке, в коммунальной квартире, где, кроме них, проживало еще десять семей. В этой квартире я тоже иногда жил. С одной стороны, мне нравилось в ней бывать, потому что там всегда кормили конфетами, в углу висела икона с электрической лампадкой темно-красного цвета, и еще там жил огромный рыжий кот. С другой стороны, туалет был в конце бесконечно длинного коридора, он был почти всегда занят, и в нем плохо пахло. Была комната с ванной и газовой колонкой для горячей воды, но там никто никогда не мылся, ванна использовалась для стирки.

Комментарии
Комментарии