Читая китайскую живопись

Беда китайской живописи в том, что старинные картины (лучшие – времен династии Сун) плохо сохранились, а те, что есть, хранят в запасниках, оберегая от даже щадящего света. Репродукции мало помогают. Китайская живопись даже при современных способах печати не поддается фотографическому воспроизводству. В книгах она умирает, кажется скучной и однообразной.

Китайские картины нельзя смотреть на ходу. На них не глядят – их созерцают, соблюдая подробно разработанные в старом Китае правила и приемы. Так, считалось, что одних художников лучше разглядывать на балконе в сумерках, других – в снежный день, третьих – за вином, четвертых – в садовой беседке, пятых – под музыку. Эта живопись стремилась растворить тревоги дня в безвременной красоте. Суть ее эстетики – мирная, умиротворяющая. Когда азиатские художники впервые побывали в европейских музеях, они назвали все наши прославленные полотна – «картинами войны». Азия, конечно, воевала ничуть не меньше Европы, но ее духовным идеалом был не агон, а гармония.Почти каждый экспонат изображает одно и то же: горы и реки. Веря, что скалы и воды, как ян и инь, исчерпывают вселенную, китайский художник редко писал что-нибудь другое.Если на Западе мастера учили писать человека, считая, что потом живописец уже сможет воспроизвести на холсте все остальное, то на Востоке – прямо наоборот: пейзаж был всему мерой. Великий Го Си, главный авторитет классической эры, наставлял учеников: «Для гор воды – это жилы с кровью; трава и деревья – это их волосы; дымки, облачка – их цвет лица. Для вод горы – это лицо; беседки, павильоны – это глаза с бровями; рыболовные сети и удочки – их души».За антропоморфным уподоблением пейзажа человеку стоит целостная концепция «живого», «одухотворенного» мира, которую нам проще принять сегодня, чем сто или двести лет назад. Ведь экологическое мышление уже приучило нас воспринимать природу системой взаимосвязанных элементов, а не коллажем мертвых предметов, от перестановки которых сумма не меняется