Как москвичи обходили «сухой закон» в годы Первой мировой войны

В начале XX века тема злоупотребления алкоголем была чуть ли не центральным стержнем общественной работы. Множились общества попечения о народной трезвости, открывались чайные, народные дома. Все разумные доводы о борьбе с алкоголем, впрочем, перекрывались экономическими показателями – в 1913 году казенная монополия на водку дала 26% российского бюджета. Но, 22 августа 1914 года в условиях начавшейся войны, власти объявляют «сухой закон». Россия вынужденно начинает трезвую жизнь.

Сначала декларировалось, что продажа спирта воспрещается до окончания военного времени. Озверевшие толпы в конце лета разгромили десятки питейных заведений. «Резервисты останавливали транспорты со спиртом и заставляли сопровождающих продавать водку толпе под страхом разграбления… Только пермский губернатор обратился к вышестоящим инстанциям с просьбой разрешить продажу алкоголя хотя бы два часа в день во избежание «кровавых столкновений». Власть пошла на попятную и разрешила подавать алкоголь в ресторанах первого разряда. Но простые рабочие и крестьяне не имели возможности каждую неделю заглядывать в подобные заведения. Власть, подумав еще раз, делегировала полномочия по регулированию алкогольного рынка регионам. Большинство городских органов самоуправления оставили своим жителям право забыться пивом или вином, но Петроградская и Московская думы настояли на полном запрете производства и потребления алкоголя на вверенной им территории. В провинции новое решение приняли скептически, раздавались возгласы: «Что же это царь наделал? Какой такой праздник без водки и свадьба с квасом?» «В нынешнем году, впервые с основания Москвы, праздник Рождества Христова был встречен при абсолютной трезвости. Даже наш незыблемый устой – выражение Владимиpa Красное Солнышко: «Руси есть веселие пити, не может быть того быти», был наглядно опровергнут.

Комментарии
Комментарии