Нежность, ирония и агрессия — это суть рок-н-ролла

Нежность, ирония и агрессия — это суть рок-н-ролла

Линор Горалик побеседовала с фронтменом «Несчастного случая» Алексеем Кортневым о том, как пишутся тексты, самоцензуре и сути рок-н-ролла.

Линор Горалик: Я начну с самого базового: вы кто? Не в смысле «сегодня я актер, а завтра песни пою», а в смысле — вот человек проснулся — он кто?

Алексей Кортнев: Очень трудно ответить, бывает по-разному. Сейчас я больше всего, наверное, глава семьи. Первые мысли, которые меня посещают, — это мысли о детях. Очень сложное хозяйство: пятеро детей, квартиры, выплаты ипотеки и так далее.

Горалик: Большой менеджерский проект.

Кортнев: Абсолютно верно. Поэтому, конечно… Хотел сказать, что никаким сочинительством не пахнет, но нет — как раз в полусне в голову приходят фразы. Но сейчас это стало гораздо реже происходить, чем раньше. Прежде всего, я существенно реже стал просыпаться с бодуна.

Горалик: У этого есть минусы?

Кортнев: Да, утреннее вот это треморное творчество совершенно куда-то испарилось. И потом, наверное, печень стала хуже помогать мозгу.

Горалик: Перестал просыпаться в хрустальном состоянии?

Кортнев: Да-да, вместо хрустального состояния — головная боль и мешки под глазами. Поэтому сейчас стихосложение больше превратилось в прагматику: надо сочинять — сочиняю.

Горалик: А «фразы», которые приходят в голову, — это реплики или музыкальные фразы?

Кортнев: В 90 процентах случаев — музыкальные. Или какие-то фразы, которые пропеваются. Я все-таки не могу принять высокое звание поэта: я текстовик, мне кажется. Я пишу тексты для песен, они должны быть устроены несколько примитивнее, чем стихи. С упрощенным словарем, очень четкой ритмикой, возможностью привнесения еще одного измерения — музыки.

Комментарии
Комментарии