Не шпион, а искренне заблуждался

Не шпион, а искренне заблуждался

Главный вопрос книги «Half-Life» про Бруно Понтекорво — может ли Джеймс Бонд стать советским академиком.

В 1964 году Высоцкий написал свой «Марш физиков»: «Пусть не поймаешь нейтрино за бороду / И не посадишь в пробирку — / Было бы здорово, чтоб Понтекорво / Взял его крепче за шкирку!». Хотя тогда, на пике советского атомного проекта, и было из кого выбирать, так совпало, что упомянутый ради намеренно неточной рифмы академик Бруно Понтекорво — единственное имя собственное в тексте. Наверное, потому, что сама фамилия звучит как «нейтрино» или «мезон» — словом, сгущение экзотики, музыка плутониевых сфер. Итальянский физик-ядерщик, британский подданный и тайный коммунист бежал в СССР в 1950 году. Точнее, уехал с семьей на каникулы, а по пути домой исчез среди бела дня — и только пять лет спустя обнаружился в Советском Союзе. В звании лауреата Сталинской премии. Без права самостоятельно покидать ядерный наукоград Дубну. В Дубне он и умер 80-летним стариком от болезни Паркинсона в 1993-м. «А с этой плазмой дойдешь до маразма — и это довольно почетно», если продолжать цитировать Высоцкого.

Через 22 года, в феврале 2015-го, вышла биография Понтекорво, написанная оксфордским профессором теоретической физики Фрэнком Клоузом — специалистом по тем самым элементарным частицам нейтрино, про которые пел Высоцкий. Amazon сразу включил книгу в список «Горячих новых релизов non-fiction», а Wall Street Journal мгновенно отрецензировал: «Книга имеет привкус романа ле Карре» — ну то есть шпионского романа — «с тем преимуществом, что все изложенное в ней — правда».