Как указ "о Сидоровых козах" перевернул судьбу России

Как указ

5 апреля 1797 года Павел I обнародовал указ о престолонаследии, а в дополнение к нему издал "Учреждение об императорской фамилии". Наряду с правами, условиями вступления в брак, денежным содержанием и т. п., оно регламентировало и обязанности родственников монарха - касавшиеся, главным образом, публичной стороны жизни. Члены императорской фамилии должны были демонстрировать императору "совершенное почтение, повиновение и подданство, равномерное и миролюбное обращение в сохранении семейной тишины и согласия". В противном случае самодержец мог их "отрешать и поступать, как с неповинующимся".

При Николае I "Учреждение" включили в Свод законов Российской империи. Отношения внутри императорской семьи в царствование этого государя служили образцом для подданных. Однако после его смерти система начала давать сбой. Заключённый в 1880 году морганатический брак Александра II с Екатериной Долгорукой показал, что чувства могут стать выше закона. Александру же III пришлось решать вопрос о статусе великих князей.

Ещё князь Владимир Петрович Мещерский подметил, что натуре цесаревича Александра Александровича были глубоко чужды условности двора: "Придворный мир был не по сердцу великому князю издавна, по той простой причине, что он грешил двумя вещами, ему антипатичными, - отсутствием правдивости и избытком угодливости". "К массе придворных его не только не тянуло, но они не существовали для него". Фрейлина Анна Фёдоровна Тютчева, знавшая Александра III с самого детства, тоже отмечала его "смиренную, простую, прямодушную и любящую натуру", не типичную для придворных кругов.

С воцарением отношение Александра Александровича к дворцовому церемониалу не изменилось. Его всё так же тяготила необходимость публично демонстрировать свой исключительный статус. В 1888 году двоюродный брат Александра III великий князь Константин Константинович оставил в своём дневнике характерную запись: "Очень не хотелось царю на этот бал; он говорил, что ужаснее всего - это сознание, что всегда, всю жизнь будет предстоять впереди то бал, то приём, то выход, то что-нибудь в том же роде, и никогда нельзя ему от этого отделаться". Куда более по душе ему была домашняя обстановка, в которой он мог вести себя непринуждённо и не держать дистанцию с собеседником.