Наш старый новый друг

*В двенадцать лет он почти утратил способность говорить, к двадцати годам излечился от странного недуга, к тридцати стал одним из самых известных актеров во Франции, а затем и в мире. Жерар Депардье никому не собирался ничего доказывать, ему просто были нужны деньги, а в какой-то момент стало получаться зарабатывать актерством. Отметив 65‑летний юбилей, он написал книгу. *

«А потом ты выпьешь моего вина, милый мой, радость моя, выпьешь и вспомнишь мой смех. Мой грубый крестьянский смех, да? И как я люблю жизнь. Ступай же, лови каждое мгновение и, главное, будь счастлив». Это последние слова из книги Жерара Депардье. Что-то вроде напутствия или, как говорит он сам, наследства: именно слово, по его мнению, является эквивалентом бессмертия, имеет подлинную, непреходящую ценность и власть над временем. Не завещание, но дар. Дар детям, близким людям и когда-то любившим его чужакам, который он хочет оставить после себя. Впрочем, уже оставил, а жизнь продолжается. И жить ему по-прежнему невероятно интересно.

Пытаться хоть как-то пересказать его книгу – занятие в целом бесполезное. Не потому, что судьба Депардье не укладывается в стандартные рамки истории, как раз очень даже укладывается: никакого намека на собственное величие, никаких попыток превознести себя над другими, поддержать сложившуюся вокруг имени легенду. Он добился многого просто потому, что хотел этого гораздо сильнее, чем остальные. В целом же повесть его жизни, несмотря на множество драматических эпизодов, проста и прозрачна. Иные переживали куда больше, но звездного блеска их судьбе это не придавало.

Уникальными его мемуары делает язык – не просто инструмент для передачи определенного набора идей и воспоминаний, а божество, которому поклоняется автор. Его рассказ – акт священнодействия, таинственный ритуал, в который оказывается вовлечен читатель, невольный соучастник происходящего.

Комментарии
Комментарии