Как говорить о науке понятно? Дискуссия

В течение трех лет «Сноб» организовывал встречи членов клуба с известными российскими учеными из самых разных научных областей, от экономики и языкознания до астрофизики и биологии. Они рассказывали о сложных материях простыми словами. Эти лекции были записаны, переработаны и собраны под обложкой книги «Почему мир таков, каков он есть. Природа. Человек. Общество». Презентацию этого сборника мы решили провести в виде дискуссии об актуальном состоянии научпопа в России. В дискуссии приняли участие авторы нашего сборника — биологи Максим Скулачев и Константин Северинов, астрофизик Сергей Попов и литературовед и историк культуры Ирина Прохорова — и члены клуба «Сноб».

Почему российские ученые не говорят просто о сложном?

Ирина Прохорова:

По-моему, это сугубо российская проблема. Из опыта общения с коллегами из англосаксонского мира я поняла, что там этот вопрос решен раз и навсегда. В популярной науке существует мощная традиция: большие ученые не просто не брезгуют писать большие общепопулярные тексты — это часть их профессии, часть академической компетенции. У нас до сих пор не существует налаженной индустрии научпопа — это говорит о том, что все наши рассуждения о демократии очень абстрактны.

Если сами ученые в большинстве своем не считают своей миссией и гражданским долгом писание популярных текстов, это многое говорит о том, в какой системе ценностей мы с вами существуем. Эта система отражена и в преподавании, в том, как готовят в нашей стране историков и литературоведов. Их обучают быть академическими людьми и не дают им установки на то, что гуманитарные науки могут иметь широкий спектр применения.

Зачем же владеть сокровенными знаниями, если ты не делишься ими с обществом? Для гуманитарных наук жизненно важна трансляция новых идей обществу. Если их нет, то незачем удивляться происходящему за окном (в этот день на Васильевском спуске проходил митинг-концерт в честь годовщины присоединения Крыма к России. — Прим. ред.).

Свято место пусто не бывает: если мы не предлагаем свою картину мира, приходят другие и предлагают свою. В беседе с профессиональными историками выясняется, что они и рады бы написать научно-популярную книгу, но такие издания не засчитываются как их научная деятельность. Поэтому, когда мы говорим о недемократической традиции нашего общества, выясняется, что этот печальный принцип пронизал все его слои, в том числе и сообщество ученых.