Будет ли в этом году смог и гарь в Москве

Задохнется ли летом Москва и что делается для предотвращения дыма — в репортаже «Йода»

Наступает весна. Печёт солнышко, щебечут птички. Деревенские по старой памяти жгут траву. Огонь переходит на торф — вонь, дым, тяжкий смог. Корреспондент «Йода» отправился с «Гринписом» в Тверскую область выяснять, пора ли москвичам готовить противогазы и что местные власти делают для предотвращения потенциальной катастрофы.

«В общем», — говорит, лихо вращая баранку, начальник сегодняшней экспедиции Гриша. Он коротко стрижен, одет в «боевку» — тяжёлые сапоги и огнеупорную куртку. — «В посёлке Редкино увидимся с местным начальством — посмотрим, насколько они признают проблему пожаров. Дальше либо вместе с МЧС, либо сами едем искать торфяники. По дороге пресекаем поджоги травы».

Его слушают трое волонтеров — Дина, Саша и Сергей. Мы встретились ранним утром близ Третьего кольца. В машину — древнюю разваливающуюся «Газель», поставленную на внедорожные шины, — бросили походные рюкзаки. Второй грузовик повез другую пачку активистов.

Пока наш «Соболь» заправляют газом — так экологичнее — Гриша вводит в курс дела. О торфяных месторождениях, оказывается, заговорили во времена Петра I. Император приглашал немецких специалистов, поставивших торфодобывающую промышленности на широкую ногу. При Советах порядка 80% тепловых электростанций работали на торфе. В 60-70-е годы торф бросили. «В Европе оставленные торфяные болота обводняли — у нас, как обычно, забили», — негодует активист. Раньше Гриша «служил в пожарной части», остался происходящим неудовлетворен — и ушел в «Гринпис».

Комментарии
Комментарии