Не плачь по русским, Аргентина

Аргентина — это плавильный котел по ту сторону экватора. Большинство жителей страны — потомки иммигрантов в самых замысловатых национальных сочетаниях. Русских в стране много, но общего центра притяжения у них нет. Каждый вращается на своей орбите. Кто-то вокруг российского посольства и координационного совета соотечественников, кто-то вокруг монархического кружка, а кто-то и вовсе парит в состоянии национальной невесомости.

Жители Буэнос-Айреса до бесконечности спрашивают друг друга: «Как дела?», но никогда не отвечают на этот вопрос. И так понятно: жизнь хороша. Хороша сама по себе, изначально и бесконечно. Хороша, когда тепло и ясно, когда сосед слушает громкую музыку в четыре часа утра, когда тебя уволили с работы и даже когда все катится ко всем чертям. Все аргентинцы руководствуются этим коллективным бессознательным убеждением и никуда не торопятся. Только приезжие поначалу держат прежний беспокойный темп, но очень скоро сбрасывают скорость, чтобы тоже попробовать жизнь на вкус.

— Мы страна третьего мира, — легко признается Пабло и смотрит перед собой с улыбкой Будды. Я тоже улыбаюсь, но не Пабло, а своему стакану, воображая дискуссию о пат­риотизме где-нибудь в Нижнем Тагиле. Каждую среду Пабло вместе с друзьями выступает в маленьком баре «Вчера», названном так в честь бессмертной песни «Битлз». Он играет на электрогитаре и даже чем-то похож на Пола Маккартни, только в загорелом аргентинском варианте.

— Аргентина классная, — уверен Пабло. — Только здесь, конечно, не как у вас там, — с уважением показывает он горлышком пивной бутылки куда-то в предполагаемое северное полушарие.

— А как у нас там?

— У вас там происходит вся эта большая и странная жизнь, понимаешь? США воюют против ИГИЛ, ЕС вводит санкции против России. А тут… никогда ничего не происходит. Мы как будто живем в параллельном мире.

В разные времена от большой и увлекательной жизни в Европе здесь, в Аргентине, спасались миллионы иммигрантов.