Рузвельт

Войны заразны, говорил 32-й президент США Франклин Рузвельт. Он умер 70 лет назад, в апреле 1945 года, не успев отпраздновать Победу во Второй мировой, в достижении которой ему принадлежит далеко не последняя роль. Заслуги его перед нашей страной выстраиваются в следующую цепочку: дипломатическое признание в 1933 году, закон о ленд-лизе 1941 года, по которому СССР был предоставлен беспроцентный заем на миллиард долларов, уступки советским запросам во время Тегеранской и Ялтинской конференций. О том, стоит ли доверять романтическим представлениям об идеальном президенте и человеке Рузвельте, наш разговор с доктором исторических наук и автором книги "Сталин, Рузвельт, Трумэн: СССР и США в 1940-х годах: Документальные очерки" Владимиром Печатновым.

Будь жив Франклин Рузвельт, случились бы бомбардировки Хиросимы и Нагасаки?

Владимир Печатнов: Трудно дать однозначный ответ. Известно, что сам "Манхэттенский проект" (кодовое название программы США по разработке атомного оружия) проходил под руководством и при полной информированности Рузвельта. Вопрос о том, как распорядиться этим оружием, когда оно будет готово, еще не был решен к моменту кончины президента. Все склонялись к тому, что бомбу надо будет использовать. Каким образом, было еще неясно: шли споры и среди американского военного командования, и в руководстве проекта. Рузвельт не успел по этому поводу окончательно высказаться, поэтому историки до сих пор обсуждают возможные версии, но все они имеют чисто гипотетический характер.

Я склонен считать, что Рузвельт мог бы поддержать такой вариант: заранее информировать японцев об этом оружии и вероятности его использования и тем самым заставить их пойти на капитуляцию без применения атомной бомбы.

Рузвельт был искренне лоялен по отношению к советской стране? Или правы те, кто его цитируют: "Для дела я пожму руку и дьяволу"?

Владимир Печатнов: Рузвельта не надо идеализировать ни как политика, ни как человека.