Вся история одной связи

«Твой телефон в музей пора отправлять!» — эта фраза из обихода гламурной молодёжи совсем не так легкомысленна, как кажется. Телефон, давно уже ставший привычным и надёжным способом общения человечества, всегда был предметом высокотехнологичным и модным. А потому музейное собрание телефонной аппаратуры — это зеркало времени, отражающее одновременно развитие электротехнического прогресса и бытового дизайна за последний век с четвертью.

Манера меряться «крутизной» телефона появилась задолго до изобретения сенсорного экрана, полифонии и мобильных приложений. Едва Александр Белл успел запатентовать свой аппарат (это произошло в 1876 году), как абоненты голосовой связи смекнули, что телефон не только удобный способ общения, но и отличный повод для хвастовства. Из утилитарного средства коммуникации этот прибор быстро превратился в главное украшение стола. Или стены. И, как любой недешёвый высокотехнологичный модный предмет, сразу же стал развиваться в двух направлениях — инженерном и дизайнерском.

Первый работоспособный телефонный аппарат, созданный Беллом, требовал по-стоянной регулировки; громкость и качество связи падали с расстоянием, а максимальная дальность работы ограничивалась сотнями метров. Кроме того, он не был предназначен для работы в большой сети. Да что там — у него ещё даже не было звонка, а говорить и слушать предлагалось в одну и ту же трубку! Но впечатление от этого новшества вдохновило многих выдающихся изобретателей по всему миру. И они буквально за несколько лет общими усилиями, действуя независимо, но дополняя друг друга, построили полноценную систему телефонной связи, на базе которой продолжает действовать современная телефония. Среди этих изобретателей — великий Томас Эдисон, создатель плоской грампластинки Эмиль Берлинер, автор действующего прообраза одновременно факсимильной связи и графического планшета Илайша Грей, основатель всемирно известного ныне концерна Вернер Сименс, конструктор первой системы связи с движущимся объектом Павел Голубицкий, чей телефон использовали на железных дорогах не один десяток лет, и многие, многие другие.