Андрей Кураев — о том, почему не боится критиковать РПЦ

— С образом Русской православной церкви связано множество предубеждений. Они укрепляются по мере того, как клирики вмешиваются в светскую жизнь. Скандал вокруг оперы «Тангейзер» в Новосибирске — самое яркое тому подтверждение за последнее время. Как, по-вашему, сделать так, чтобы церковь воспринималась вне стереотипов и нужно ли это?

— Вряд ли это возможно и вряд ли это нужно по той причине, что сама церковная жизнь — это жизнь в традиции. Традиции это и есть транслируемые стереотипы. Например, стереотип восприятия того или иного текста, в данном случае — библейского. Его можно очень по-разному читать и очень разные пазлы собирать из библейских цитат. Вопрос в том, точно ли вы уйдете от плохого барина к хорошему? Точно ли, отойдя от церковных стереотипов, вы придете к стереотипам лучшим? Не попадете ли из церкви — в секту? Так что, прежде чем бросать лозунг «Пересмотрим все и оптом!», лучше просто всмотреться с простой просьбой: «Объясните, а что вот это для вас значит?».

— Как это возможно при условии, что часть общества антагонистически относится ко всему, что связано с жизнью РПЦ?— Необходим труд взаимного вглядывания и взаимного познания. При этом сами церковные люди должны уметь анализировать собственную жизнь, быть честными в том числе и в диалоге с обществом. Простейший пример: когда какой-нибудь батюшка или епископ начинает призывать к борьбе с коррупцией или утверждать, что православная церковь как духовная скрепа нашей общественной и государственной жизни готова помочь как-то изжить именно эту язву, я в лучшем случае смеюсь.

— Потому что это не тот вопрос, которым должна заниматься церковь?— Церковная экономика и традиция построения карьеры сверху до низу пронизаны коррупцией. Важно понимать, что я это не в порядке осуждения говорю: просто это часть именно православной культуры. Слово «культура» вообще безоценочное: культура — то, что делают люди. И доброе, и плохое, но — человеческое. Православная культура — это не только иконы Андрея Рублева или Исаакиевский собор, но и хрущевки. И история церкви — это история не только святости, но и болезни. Нам две тысячи лет, за это время много было переломов, что-то срослось неправильно, появилось достаточно хронических болячек. Самое печальное, что у нас самих многое из этого считается нормой.

— Многие ли представители РПЦ разделяют вашу точку зрения относительно «хронических болячек»?— Открыто — совсем немногие. Признавать то, о чем я говорю, непопулярно, но рано или поздно придется признать.

— Говоря о том, что церковная экономика пронизана коррупцией, что вы имеете в виду?— Одна из культур в православии — это культура подарка. По большому счету — взятки. Допустим, человек, назначенный на должность, ожидает, что к нему отнесутся с уважением. Не просто бумажку на подпись пришлют, а приложат некий вкусный аргумент. Так принято во многих архаичных культурах.

Комментарии
Комментарии