Ирина Антонова: «Мое отношение к проблеме ”перемещенных ценностей” никогда не менялось»

Ирина Антонова: «Мое отношение к проблеме ”перемещенных ценностей” никогда не менялось»

10 апреля 2015 года президент ГМИИ им. А.С. Пушкина Ирина Антонова отметила очередной профессиональный юбилей: 70 лет с начала трудовой деятельности в музее. Мы встретились с Ириной Александровной, чтобы узнать о ее первых днях работы в музее, отношении к «перемещенным ценностям» и реституции и самом драматичном моменте карьеры.

  • - Чуть менее двух лет назад вы оставили должность директора ГМИИ им. А.С. Пушкина и стали президентом музея. В разных музеях у президентов разные полномочия: где-то это просто почетная должность, а где-то президент обладает всей полнотой власти. Появились ли у вас новые полномочия, обязанности, возможности или рычаги влияния?*

Ирина Антонова: Моя должность подразумевает участие в стратегическом развитии музея, но исключает полномочия, связанные с финансированием и административными функциями. Я не подписываю никаких определяющих работу музея документов. Скажу сразу, что в плане развития музея я бы могла сделать гораздо больше. Я даже сказала директору Марине Лошак, что она меня неправильно, вернее, недостаточно использует: в ряде направлений я могла бы быть гораздо более полезной, просто потому, что обладаю опытом, которым Марина Девовна не обладает в силу специфики своей прошлой работы и недолгого пребывания на посту директора музея. Но правда и то, что на новом посту для меня открылось новое поле деятельности. Я предложила музею программу работы с «третьим поколением», с людьми, которые уже закончили трудовую деятельность и у которых, наконец, появилось время на чтение книг, посещение театров и выставок, на погружение в какую-то область культуры. Такие люди не сразу себя находят, чаще всего они устраиваются у телевизора, получая всю информацию через средства массовой коммуникации. Но это же скучно! Это лишает человека аудитории, обмена мнениями. Я предлагаю этим людям не только цикл лекций, но и обратную связь. Я особенно дорожу семинарской работой моих подопечных. Люди идут в библиотеку, читают, пишут, обсуждают свои и чужие тексты. Также я заметила, что многие взрослые люди тянутся к рисованию. Когда-то мы сделали выставку знаменитой Бабушки Мозес, которая взялась за краски в 80 лет и стала хорошей художницей, а сегодня я хочу запустить программу занятий живописью и рисунком для взрослых. Также мне бы хотелось погрузить моих слушателей в размышления о взаимодействии разных видов искусства — поэзии и живописи, музыки и живописи, архитектуры, театра и так далее. Мне хотелось бы начать разговор о развитии искусства вообще, затронуть проблему авангардов. У меня даже было желание сделать цикл лекций под названием «Авангарды». Авангарды были всегда. Эллинизм — это авангард, маньеризм — это авангард, готика — авангард. Мы много раз видели, как какое-то явление зарождалось, зрело, полностью раскрывалось, а затем исчерпывало себя. Рассматривая все это, мы, может быть, приблизимся к понимаю современных явлений. Что происходит сейчас? На каком этапе развития искусства мы находимся? Можно ли говорить о подъеме, о том, что появляются первые зеленые листочки нового искусства, или же мы живем в эпоху спада? Не могу сказать, что я готова предложить своим слушателям готовые ответы на эти вопросы, но подумать над ними всем вместе будет интересно.

Комментарии
Комментарии