Последние главы романа друзья Булгакова слушали, окоченев от ужаса

Член Европейской академии и профессор Литературного института имени Горького. Историк литературы советского периода и первый биограф Михаила Булгакова, автор его «Жизнеописания». Именно она смогла восстановить уничтоженную писателем раннюю редакцию «Мастера и Маргариты».

Одного этого было бы достаточно для вечности. Но Мариэтта Чудакова не из тех, кто почивает на лаврах. Она активно участвует в общественной жизни страны, публикует историко-литературные исследования, написала актуальную работу для учителя-словесника «Литература в школе: читаем или ПРОХОДИМ?», сочиняет чудесные детские книжки, а на ее лекциях всегда аншлаг.

— Мариэтта Омаровна, вы занимались обработкой архива Михаила Булгакова. Поразительно, что ваша научная работа по полузапрещенному писателю вышла в середине 70-х!

— Когда я завершила обработку архива Булгакова (69, если мне не изменяет память, больших архивных так называемых картонов, набитых рукописями), необходимо было написать для нашего ежегодника «Записки Отдела рукописей» тогдашней Ленинки (ныне — РГБ) обзор обработанного архива. Это довольно строгий жанр. Если это архив писателя, рассказ идет о рукописях, там хранящихся, о переписке, биографических документах… Повествовать же о самой биографии, равно как и о творчестве, не предполагается — архивист должен только в сносках отослать к соответствующим работам. Но в начале 70-х таких работ о Булгакове в отечественной печати не было. Поэтому статья моя поневоле стала не только обзором архива, но и первой биографией писателя — результатом опроса десятков его современников; ну и, конечно, в какой-то степени рассказом о творчестве… И составила она не обычные 50–60 машинописных страниц, а, кажется, 120… Но весьма немалое время, потраченное мною на ее написание (работала чуть не сутками), заняло, по моим подсчетам, не больше 5% от времени, пошедшего вслед за тем на пробивание ее в печать… Так что ваше слово «поразительно» — пожалуй, точное.

Комментарии
Комментарии