Последний поэт империи - Иосиф Бродский

Иосиф Бродский... Поэт... Великий... Русский... И вся его жизнь и судьба тому доказательство — не печатали, сажали (смешно теперь — за тунеядство), эмиграция, Нобелевская премия, до старости не дожил. 24 мая ему исполнилось бы 75... Мы публикуем воспоминания людей, которые близко знали Бродского еще с питерских времен, — известных русско-американских писателей Владимира Соловьева и Елену Клепикову.

Он умер в январе, в начале года.Под фонарем стоял мороз у входа.Не успевала показать природаему своих красот кордебалет.От снега стекла становились уже.Под фонарем стоял глашатай стужи.На перекрестках замерзали лужи.И дверь он запер на цепочку лет.

ИБ.

Отчасти в подражание Вам выбираю я к Вашему юбилею — 75! — эпистолярно-некрологический жанр. Помню Ваши эпистолы на тот свет. В прозе и в стихах. Скажем, послание собрату по перу Горацию в Древний Рим, где Вы его тыкаете, а я помню горестный рассказ Сережи Довлатова о вашей первой встрече в Америке, когда Вы его оборвали и обидели: «Кажется, мы с вами на «вы». Кто из вас прав и были вы в Ленинграде на «вы» или на «ты», не помню, но Вы держали Сережу здесь, в Америке, на расстоянии вытянутой руки, да еще в ежовой рукавице. И Довлатов воспринимал Вас не как поэта, но как пахана — распределителя литературных благ в нашем эмигрантском болоте: Юзу Алешковскому выхлопотали почетную стипендию Гуггенхайма, а рассказы Довлатова порекомендовали в престижный «Нью-Йоркер». Но дружбы между вами не было — ни там, в Питере, ни здесь, в Нью-Йорке: Сережа говорил, что в Вашем присутствии у него язык прилипает к гортани — это у него, великого устного рассказчика!

Я не собираюсь Вас тыкать — мы всегда были на Вы, но как теперь прикажете Вас величать: Иосиф, Иосиф Александрович, Джозеф, мистер Бродский? Буду называть, как называл при жизни: Ося, пусть кое-кто сочтет за фамильярность и амикошонство.

Комментарии
Комментарии