Национализм как жупел

Политологи Екатерина Шульман и Алексей Макаркин — о рынке, на котором разные идеологии конкурируют между собой, как товары.
Национализм как жупел

За последний год государственная пропаганда претерпела большие изменения, в частности, в отношении к идеологии национализма. Какое же место теперь он занимает во властном и общественном пространстве? Ответ на этот вопрос попытались дать участники круглого стола, состоявшегося в Сахаровском центре. «Лента.ру» записала два наиболее интересных доклада, прозвучавших на мероприятии.

Алексей Макаркин, первый вице-президент Центра политических технологий

Говорить о новом национализме как о каком-то специфическом явлении сейчас вряд ли приходится. Все, что мы видим сейчас, это продолжение на новом уровне той консервативной волны, которая началась в 2012 году. Эта волна носит охранительный и оборонительный характер. Когда авторы текстов по поводу Крыма, истории, идеологии провозглашают какие-то свои идеи, они всегда вспоминают об оппонентах: «А вот либералы говорят так, а вот они не правы в этом, а давайте еще раз поговорим о либералах».

По сути дела, это антиидеология, вызов тому, что было доминирующим в начале 90-х годов, тому, что играло ключевую роль в дискурсе 2000-х годов, что было поставлено под сомнение в 2006-2007 годах (Мюнхенская речь Путина). Это была попытка создать какую-то альтернативу и продвинуть ее. Альтернатива эта получилась антилиберальной, антизападнической.

Многое из этого появилось еще до Крыма — например, феномен иностранных агентов и антизападничество как часть официоза. В Советском Союзе, который вел холодную войну с Западом, при каких-то крупных международных событиях объявлялось неофициальное перемирие, говорили о том, что нас объединяет. Во время прошлогодней же Олимпиады постоянно шла антизападная кампания, объяснялось, чем Запад плох, — как раз в этот период датчане убили в зоопарке жирафа, о чем у нас очень много об этом говорили. Сообщали, что американцы не уважают мемориал Брестской крепости.

В чем же было отличие от того, что мы видим сейчас? Их два. Первое состоит в том, что консервативная волна пошла вглубь. Если до Крыма был принят, скажем, закон об иностранных агентах, но он плохо работал, то сейчас он действует вполне эффективно. Второе отличие заключается в том, что для власти раздвинули границы допустимого в идеологии и в поиске союзников для нее.

По сути, Украина, Крым поставили людей из ресурсных групп населения перед выбором. Понятно, что в разных таких группах разброс оценок существенный, значительнее, чем по населению в целом, в процентном соотношении. Власть опирается на тех, кто ее поддержал в тот момент, вне зависимости от того, какая у них репутация. Поэтому у нее появились такие союзники, которые раньше считались маргиналами, а сейчас оказались в мейнстриме.

Читать дальше на сайте «Лента.ру»

Комментарии
Комментарии