Первым русским туристом был Петр Первый

За границей Петр Первый без войск был дважды. С Великим посольством в 1697-м, а также в 1717-м с делегацией ездил в Париж.

- Великое посольство было все-таки рабочей поездкой, - считает профессор Левенского католического университета Эммануэль Вагенманс. - Оно изучено историками, как говорят у вас в России, вдоль и поперек. А о втором путешествии Петра в Европу до недавнего времени было известно немного. Наверное, поэтому я и занялся этой темой.

В европейские архивы начала XVIII века Эммануэль Вагенманс заглянул не только любопытства ради. В конце девяностых у петербургской балерины Ольги Яковлевской, перебравшейся в Бельгию, родилась идея поставить памятник чему-нибудь русскому в Антверпене. Провели опрос среди местных жителей и узнали, что у фламандцев с Россией ассоциируются не только водка, балалайка и матрешка, но и Петр Великий.

- Вы с ума сошли - ставить в центре города памятник человеку, который пробыл здесь всего три дня?! - не прониклись идеей в мэрии.

Балерине и профессору пришлось доказывать, что царь, прорубивший окно в Европу, не просто три дня гостил в Антверпене, а еще и скупил девяносто картин и вообще положил этим начало русскому туризму в Европе.

Памятник Петру Первому теперь можно увидеть в антикварном квартале Антверпена. На том самом месте, где царь сошел на берег, высадившись с голландского корабля. Что примечательно, под ногами у него роза ветров, которую туристы почему-то путают с символом НАТО.

КАК ПРАДЕД ПУШКИНА ЗА ВЕРЕВКОЙ ХОДИЛ

Это сейчас от Петербурга до Брюсселя трижды в неделю с апреля по октябрь прямым рейсом летают самолеты. А в 1717 году императору пришлось добираться до Фландрии морем, да еще и с пересадкой в Голландии. Конечной точкой маршрута русского царя значился Париж. Но от союзника по Северной войне, австрийского императора Карла VI , на чьи земли он вступил, самодержец это скрывал. Впрочем, в те времена Шенгена еще не было, в Европу пускали без виз и на границе целью визита не интересовались.

- В 1717 году Петр Первый вернулся не царем из диковинной страны, а победителем Карла XII. И его принимали, как императора, - говорит Эммануэль Вагеманс.

Комментарии
Комментарии