Драматургия Л. Петрушевской

Людмила Петрушевская — последний драматург советской эпохи, и, конечно, русский театр перед ней в долгу. Длительное время ее пьесы невозможно было ставить, потом, когда было разрешено это делать, время уже ушло, да и театр 70–80-х годов еще не был готов к такому радикализму в драматургии. Петрушевская закрывает советский период в развитии драматургии и открывает новый. Без ее реформы в области драматургического языка, без ее революции, инновационного раскрытия невозможно было бы развитие современной пьесы, Петрушевская открывает окно в будущее, и я попытаюсь это доказать.

Петрушевская компенсирует паузы, лакуны, которые оставила советская цензура. Есть соблазн назвать Петрушевскую русским абсурдистом, драматургом, который пытался компенсировать, реконструировать, воссоздать то, что было закрыто для советской культуры. Разумеется, у Петрушевской есть элементы театра абсурда, но главный элемент отсутствует — это бытовой абсурд. Европейский абсурд никогда не знал четкого понимания времени и пространства в пьесах, то есть это происходило в стране Нигдея. И Петрушевская как раз смогла создать мир абсурда на фоне очень четкой бытовой картины. Мы твердо понимаем, в какое время и где происходят события, — такой парадокс.

Очень любопытный факт: Петрушевская — это драматург, который возникает из арбузовской студии — Алексей Арбузов, один из самых просоветских и вместе с тем очень талантливых драматургов советской эпохи, был ее педагогом. И есть факт, который Петрушевская сама описывает, что он оставил на одной из пьес фразу: «От навечно перепуганного учителя».Такой важный момент, который показывает гигантскую пропасть между ними. Вроде как есть рукопожатие, но нет преемственности, между арбузовской эстетикой и эстетикой Петрушевской гигантская пропасть.Безусловно, Петрушевская наследует русскому культурному коду, и это драматургия — защита маленького человека, это разговор, как выживает незаметный, полиэтиленовый, маленький человечек.

Комментарии
Комментарии