Каково это — провести экстренную операцию по пересадке лица

Несчастный случай произошел в апреле 2013 года на заводе. 33-летний Гжегож работал у каменно-дробильного станка, когда большой осколок отскочил и попал ему в голову. Травмы были настолько обширными, что в долгосрочной перспективе не было никаких шансов на выживание пациента. Но медики все же взялись ему помочь. Через пару часов после происшествия Гжегож лежал на операционном столе в клинической больнице Вроцлава. Хирургам удалось спасти глаза и нижнюю часть лица, но в средней пересадить обратно собственные ткани не получилось. Тогда они и обратились в наш центр. Мы приехали, осмотрели повреждения и поняли, что единственной возможностью спасения жизни пациента и восстановления каких-либо функций и внешнего вида является пересадка лица.

Я работаю в отделении реконструктивной хирургии Института онкологии имени Марии Кюри уже 18 лет, но подобные операции прежде не проводил. Случай Гжегожа стал исключительным, пожалуй, для всей мировой практики. Конечно, трансплантация лица сегодня мало кого удивляет. Однако такая операция требует длительных приготовлений — от пары месяцев до нескольких лет. У нас этого времени не было, но и другого выхода не было тоже. Мы должны были действовать срочно, потому что без хирургического вмешательства у Гжегожа просто не было шанса выжить. Он не мог самостоятельно дышать, отсутствовали ткани, соседствующие с мозгом, и любая занесенная инфекция могла оказаться смертельной. Ему и так повезло: большинство больных с настолько тяжелыми травмами лица, к сожалению, не выживают. Гжегож и его семья выразили готовность рискнуть: он подтвердил все жестами и подписал документ — видеть и говорить он не мог.

Донора нашли за двенадцать дней — это очень быстро. Мы постоянно проверяли государственный реестр по трансплантологии, и как только появился подходящий вариант — совпали возраст, пол, группа крови и другие параметры — наши хирурги и координаторы реестра сразу связались с его семьей.

Комментарии
Комментарии